– Зато теперь ты знаешь обычаи индейцев, познакомилась с нашими болотами и джунглями и хорошо поняла, что такое опасность. Верно?

– Теперь я поняла, что могу свободно ходить здесь и никто не возьмет меня в плен, не свяжет и не отрежет ухо.

Джаррет поднялся и протянул руку Таре.

– Хочу сегодня провести больше времени с Мэри и другими родичами. Утром нужно вернуться в «Симаррон», пока туда не явились наши военные. Здесь их ждут с минуты на минуту.

Джаррет обедал с индейскими воинами, а Тара – к обществе Мэри, Наоми и ее детей. Потом она с порога дома наблюдала за трапезой мужчин, проходившей в центре площади. Все были оживлены и энергично жестикулировали. Джаррет сидел рядом с братом – Белый Тигр с Бегущим Медведем.

– Они очень дружны, – заметила стоявшая рядом Наоми. – Просто удивительно.

– Еще удивительнее то, – возразила Тара, чувствуя полное доверие к этой женщине, – что я почти ничего не знаю о Джаррете.

– Может, достаточно того, что знаете?

– Джаррет до сих пор не может смириться со своей утратой.

– Он очень любит вас, – сказала Наоми.

– Вы думаете? Но разве так, как он, поступил бы тот, кто любит?

Наоми рассмеялась:

– Не можете забыть эту глупую шутку? Джаррет ужасно боится, что вы убежите.

– Я вовсе не собиралась бежать. Хотела повидать мистера Трита.

– Роберта?

– Да. Надеялась расспросить его о Джаррете.

– Роберт – хороший друг. Его здесь все любят.

– Я тоже.

– Будьте осторожны, Тара. Берегите уши!

– Я же не индейская женщина. Есть и другие способы наказать меня.

– Сюда идут мои сыновья, – сообщила Мэри.

Остаток вечера семья провела, вспоминая о детстве Джеймса и Джаррета. Джеймс переводил слова матери, забавно комментируя их, а Джаррет предлагал свою шутливую версию. Женщины были довольны и смеялись.

Тара узнала, как Джаррет был посвящен в воины: раскрасил тело в синий цвет, выпил «черный напиток», после чего и получил имя Белый Тигр.

– А помнишь «хлопковую морду?» – спросил Джеймс.

– Это одна из самых ядовитых змей, – пояснила Наоми.

– Я тогда только что научился ходить, – сказал Джеймс. – А Джаррет поймал змею и, опасаясь, как бы она кого-то не укусила, не хотел выпускать ее.

– Я просто пытался проявить стойкость.

– Да, ты держал ее в руке целых пять часов!

– Два часа, – поправила Мэри.

– Для меня они тянулись как вечность, – усмехнулся Джаррет.

– И она все-таки укусила тебя, сынок, – напомнила Мэри. – Но к счастью, мне удалось найти противоядие.

Когда они вернулись к себе, Таре очень хотелось спать, но все же она решила исподволь выспросить у Джаррета, о чем говорили мужчины за трапезой у костра.

– Скажи, кто из мужчин на чьей стороне? Джеймс ведь не будет воевать против белых, верно? А Оцеола? Он был здесь в тот день, когда меня схватили. Потом уехал. Куда?

– Наверное, домой. Оцеола – дальний родственник Мэри, а значит, и Джеймса, но живет со своей семьей.

Тара вдруг догадалась, зачем вождь приходил сюда.

– Ему были нужны воины, чтобы нападать на поселения белых, да?

– Не знаю.

– Знаешь!

– Оцеола вышел на тропу войны, однако не делится со мной своими планами.

– Но если ты ему понадобишься, он найдет тебя?

– Да. И я найду его, если возникнет необходимость.

Сердце у Тары тревожно забилось. Значит, она права: Оцеола собирает воинов, чтобы развязать большую войну. А братья Маккензи живут в иллюзорном мире, мечтая о несбыточном рае, где белые и индейцы любят друг друга и не замышляют ничего дурного…

В эту ночь Джаррет не прикоснулся к ней, и Тара решила, что он сердит на нее. Но к утру она замерзла и прильнула к нему. И Джаррет обнял ее.

Согреваясь, Тара вспомнила слова Наоми: «Он любит вас».

Любит ли? Его тянет к ней, верно. Но видит ли он в ней человека?.. Как в Лайзе?

Домой Тара и Джаррет возвращались на одном коне, потому что Селина еще несколько дней назад убежала.

С семьей Джеймса попрощались тепло. Тара обняла и поцеловала всех – Мэри, Наоми, детей, даже самого Бегущего Медведя. Когда они проезжали через селение, жители приветливо махали руками и желали счастья молодым супругам.

По пути домой они мало говорили. Джаррет был молчалив и задумчив. Тара, то и дело задремывала, прижимаясь к его груди.

Среди дня они остановились у ручья. Тара умылась и напилась чистой холодной воды и вдруг заметила, что Джаррет стоит возле деревьев, внимательно всматриваясь во что-то.

Подойдя, она увидела выдолбленный ствол большого дерева, лежащий на земле. На протянутом над ним шесте висели шкуры и одежда. Рядом стояли тыквенные сосуды с остатками пищи, едва различимыми за тучей мух.