Шрифт:
Его губы устремились к ее самому интимному месту. Они так возбуждали и опьяняли, что Тара, трепеща и содрогаясь, выкрикивала его имя и в промежутках между стонами о чем-то просила, умоляла…
В ответ на ее мольбы Джаррет вошел в нее, и Тара, словно подхваченная могучим порывом ветра, взмыла ввысь… О, как прекрасно!.. Какое неизъяснимое блаженство!.. Она задрожала всем телом и сникла в его объятиях.
О, если бы так было всегда, если бы ей удалось забыть о прошлом! Но от него не спрячешься. Онo еще напомнит о себе.
Судьбу не обманешь…
Часть третья
СУДЬБА ДЕЛАЕТ ПОЛНЫЙ КРУГ
Глава 17
Тара понемногу привыкла к жизни в «Симарроне» – к долгим дням, заполненным будничными делами, и коротким бурным ночам.
Однако все происходящее с Тарой по-прежнему казалось ей чудом. Волшебным сном.
Все больше узнавала она о плантации, о людях, работающих на ней. О многих, но не о Джаррете. Он, как и прежде, оставался для Тары загадкой. Не оставляло сомнений, что Джаррет питает к ней страсть, но она до сих пор не понимала, любит ли он ее. Стала ли она для Джаррета настоящей женой, или его сердце все еще принадлежит Лайзе?
У Тары вошло в привычку приносить свежие цветы на могилу Лайзы, но Джаррет ни разу не обмолвился об этом ни словом.
Часто ловя на себе его испытующий взгляд, Тара догадывалась, что Джаррета терзают вопросы о ее прошлом.
Не зная, как помочь ему и себе, она смертельно боялась, что тайна ее прошлого откроется и погубит их жизнь. А ведь они связаны священными узами брака.
Тара понимала: Джаррет ждет и надеется, что она откроется ему, расскажет правду.
Всю правду…
И сам он ни разу не произнес тех слов, которых так ждала Тара, – о том, что любит ее.
Однажды Джаррет собрался к Роберту Триту и взял Тару с собой.
«Высокие Дубы», как называл свои владения хозяин, были меньше «Симаррона», но столь же ухожены. В доме Тару поразила библиотека. Такой большой она еще никогда не видела.
Полки, занимающие три стены, были уставлены книгами самой разнообразной тематики: беллетристикой, философскими трактатами, сочинениями по истории, экономике, естествознанию.
– Да вы собрали все, что только выходило! – восхитилась Тара.
Роберт улыбнулся.
– Пока нет, но стремлюсь к этому… – Он обратился к Джаррету: – Раз уж твоя жена так заинтересовалась моей библиотекой, оставим ее здесь и пойдем потолкуем о делах.
Джаррет подошел к одной из полок и снял оттуда альбом в кожаном переплете. Положив его на большой дубовый стол, он раскрыл его и подозвал Тару.
На первой же странице она увидела акварельный пейзаж, показавшийся ей очень знакомым: река, покрытые мхом стволы дубов над водой… Да это ведь вид из окна их столовой!
Тара вопросительно посмотрела на Джаррета. Тот молча указал на хозяина и перевернул страницу. Другая акварель изображала царство кустарников. Но какие оттенки красок – какая листва, земля, небо!
– Чудесно! – воскликнула Тара.
– Расскажи ей побольше о нашей стране, Роберт, – попросил Джаррет.
– Думаю, Таре интереснее порыться в книгах.
– Это ваши рисунки? – спросила она. – Пожалуйста, покажите сами.
Переворачивая страницу за страницей, Роберт, увлекшись, познакомил Тару с историей полуострова Флорида, запечатленной в акварелях.
– И все это вы видели собственными глазами?
– Да, я много ездил по территории Флориды. Иногда с Джарретом.
Вслед за пейзажами Роберт показал рисунки на исторические темы.
На одном из них было изображено здание испанской миссии, члены которой пытались обратить индейцев в христианство – после того как в 1513 году этот полуостров открыл испанский мореплаватель Хуан Понсе де Леон.
– Но индейцы не поддавались, – объяснил Роберт. – Ведь испанцы действовали огнем и мечом. Помните, на корабле я рассказывал вам о судьбе несчастного Ортиса? А первым миссионером здесь был монах по имени Барбастро. Его тоже постигла неудача: несколько членов его миссии не вернулись от индейцев, и он сам отправился к ним, подняв над головой крест.
– И что же? – спросила Тара.
– С ним поступили так же, как и с его сподвижниками.
– По-моему, – усмехнулся Джаррет, – ты убедил свою слушательницу, что здесь подлинный рай.
– Но почему эти несчастные миссионеры не вернулись к себе домой? – спросила Тара.
– Считали себя посланцами Бога, – ответил Роберт. – И оставались, несмотря ни на что. А когда Флорида перешла к англичанам, испанские миссии утратили свое прежнее влияние. Потом, вновь ненадолго завладев Флоридой, испанцы уже не имели средств, чтобы открывать миссии. А генерал Джэксон, окончательно отобрав Флориду у Испании, разумеется, и пальцем не шевельнул для их восстановления. Между прочим, Эндрю Джэксон – лучший друг нашего Джаррета, – добавил Роберт с улыбкой!