Сев на место, она попросила Наоми:

– Пожалуйста, скажите Мэри… скажите, что уже многие, многие годы я не чувствовала себя так… словно вернулась наконец домой… К себе домой… Откуда я давно…

Слезы прервали ее сбивчивую речь.

Тара провела большую часть дня со своими новыми друзьями, вернее, родственниками. Две девочки, ее темнокожие племянницы, дочери Наоми, как выяснилось, почти бегло болтали по-английски: Джеймс Маккензи, считая, что жить им придется в тесном общении с белыми, учил их этому языку.

Девочки быстро освоились со своей новой тетей и непринужденно беседовали с ней. Старшая, Сара, даже объяснила Таре, что это заблуждение, будто у индейцев мужчины главнее женщин. Ничего подобного.

– Когда я выйду замуж, – заявила девочка, – мой муж придет жить в мою семью. Вот…

Тара взглянула на Наоми, и та кивнула.

– У семинолов, – сказала она, – обычно так и бывает. Даже имена в нашем клане даются по материнской линии. Но война многое изменила.

– А что, если мужчина берет вторую жену? – спросила Тара.

Она слышала, что это не возбраняется у индейцев.

– Вторая жена приходит в семью, – последовал ответ. – Чаще всего это младшая сестра или родственница первой жены. Возможно, вдова… Это во многом облегчает жизнь…

Заметив, что Тара устала, Наоми отвела ее в дом Джаррета. Она опустилась на теплые шкуры и, закрыв глаза, размышляла о том, что произошло с ней за последние сутки.

Обида на Джаррета осталась, но Тара призналась себе, что любит его, глубоко и сильно, и признает своим настоящим мужем.

Это открытие и озадачило, и обрадовало ее.

Она задремала, а проснувшись, увидела, что в очаге уже горит огонь, а неподалеку сидит Джаррет, вытянув ноги, и внимательно смотрит на нее.

– Что случилось? – встревожилась Тара.

Он улыбнулся:

– Просто наблюдаю, как ты спишь. Очень устала?

– Вчера у меня был не слишком обычный день.

Джаррет поднялся и протянул ей руку.

– Собирайся! Хочу показать тебе кое-что поблизости.

– Что же?

– Увидишь.

Тара последовала за ним.

– Не забывай, – усмехнулся Джаррет, – я твой телохранитель и переводчик в этой стране дикарей.

– Мне следует опасаться вас куда больше, чем их, мистер Маккензи.

– Наконец-то! Вот это я и хотел тебе внушить.

На этот раз, когда они шли через селение, Тара внимательно ко всему приглядывалась. Она начала понимать, что живут здесь общиной; охотничьими трофеями одаривают всех и многие часы проводят вместе, на главной площади селения, возле костра. Сейчас там жарили тушу теленка. Поблизости женщины и девушки выделывали шкуры, толкли в ступах корни кунти и занимались другими хозяйственными делами.

При этом все весело переговаривались и даже смеялись, что особенно удивило Тару, знающую, какая судьба ждет этих людей в недалеком будущем.

Здесь же были и дети самого разного возраста. Те, что постарше, тоже не сидели без дела.

Джаррет и Тара вышли за пределы селения и углубились по тропе в лес.

Вскоре они подошли к берегу мирно журчащей речки. Солнце уже клонилось к закату, и его лучи, проникая сквозь листву густых деревьев, бросали на землю причудливые тени. Небо на западе окрасилось в пурпурный цвет.

На мелководье, в прибрежном иле степенно расхаживали красавцы журавли, снежно-белые и синие цапли.

– Какое великолепие! – невольно воскликнула Тара.

– Да, но мы здесь не только для того, чтобы любоваться красотами природы.

Тара изумилась, увидев, что он раздевается.

– Будешь купаться? Зимой?

– Конечно. А почему бы и тебе не последовать моему примеру?

Джаррет бросился в воду.

– А там нет… змей?

– Нет.

– И аллигаторов?

– Из всех опасных существ здесь только я один.

– Но все же я лучше посижу.

Тара опустилась на землю.

– Здесь чудесно!

Однако она недолго наслаждалась природой. Над ней склонился Джаррет; с него капала вода. Приподняв Тару, он начал расстегивать ее платье.

– Что ты делаешь?

– Стой спокойно! Второй раз твое платье не выдержит. Ты смутишь обитателей селения, если вернешься туда нагой. Могут начаться волнения.

Еще минута – и Джаррет затащил ее в воду.

– Ну как? – спросил он, когда они одновременно вынырнули.