– Позволю себе не согласиться, – возразил Ренуэрт. – У меня дома висит одна из работ Фредди, и леди Ренуэрт не может на нее налюбоваться. По правде говоря, леди…

Внезапно лицо лорда Фредерика исказилось от ужаса.

– Рен!..

Лорд Ренуэрт немного растерялся.

– В чем дело, Фредди?

– Э-э… вылетело из головы, – потупившись, ответил юноша.

– Вы что-то хотели сказать, лорд Ренуэрт? – спросил Камден.

– Ничего особенного. Просто моя теща умоляла подарить ей эту картину, но леди Ренуэрт не пожелала с ней расстаться.

– Да, понимаю… – Фредди покрылся пунцовым румянцем, по сравнению с которым блекли даже портьеры.

Лорд Ренуэрт с недоумением пожал плечами, но Камден уже все понял. Пристально глядя на молодого человека, он проговорил:

– Скажите, лорд Фредерик, а леди Тремейн такая же горячая почитательница вашего таланта, как и леди Ренуэрт?

Фредди с мольбой посмотрел на лорда Ренуэрта, но тот предпочел, не вмешиваться, предоставив юноше самому держать ответ перед Камденом.

– Э-э… леди Тремейн всегда благосклонно относилась к моим… скромным успехам. Она прекрасно разбирается в живописи и коллекционирует предметы искусства.

Прекрасно разбирается в живописи? Камден невольно усмехнулся. А впрочем, кое-кто и впрямь мог бы назвать Джиджи выдающимся коллекционером работ импрессионистов.

– Наверное, вам по нраву последние направления в искусстве?

– Совершенно верно, сэр, – кивнул юноша.

– Тогда вы непременно должны навестить меня, когда будете в Нью-Йорке. Моя коллекция намного превосходит коллекцию леди Тремейн, по крайней мере – количественно.

Фредди с удивлением посмотрел на маркиза. Он не понимал, дурачат его или нет, но в итоге ответил на приглашение Камдена, как если бы оно шло от чистого сердца:

– Почту за честь, сэр.

И тут Камден понял, что привлекло Джиджи в этом мальчишке: добродушие, искренность и готовность думать только хорошее о каждом встречном – готовность, которая проистекала не столько из наивности, сколько из врожденной мягкости характера.

Немного поколебавшись, лорд Фредерик спросил:

– Вы намерены в скором времени вернуться в Америку или еще побудете здесь?

Значит, он еще и не робкого десятка, раз задает такой вопрос прямо в лицо.

– Скорее всего, я останусь в Лондоне, пока не уладится дело с разводом.

Теперь даже болгарский перец не мог бы потягаться с румянцем лорда Фредерика по части яркости. Лорд Ренуэрт вынул карманные часы и бросил взгляд на циферблат.

– Бог мой, пять минут назад я должен был встретиться с леди Ренуэрт в книжном магазине! Прошу меня простить, джентльмены, но геенна огненная – ничто по сравнению с гневом женщины, которую заставляют ждать.

К чести лорда Фредерика, он не сбежал, хотя желание броситься наутек было написано у него на лбу крупными буквами. Камден обвел взглядом просторную комнату отдыха. Газеты внезапно зашуршали, прерванные беседы возобновились, а сигары, с которых минуту назад роняли пепел на ковер, снова поднялись к губам джентльменов.

Убедившись, что пик острого любопытства миновал, Камден вновь повернулся к лорду Фредерику:

– Значит, вы хотите жениться на моей жене?

С лица Фредди сбежала вся краска, но он не дрогнул.

– Да.

– А почему?

– Я ее люблю.

В этом не приходилось сомневаться. Лорд Фредерик говорил искренне. Грудь Камдена внезапно пронзила острая боль, но он оставил ее без внимания.

– А еще почему?

– Простите…

– Любовь сегодня есть, а завтра ее нет. Почему вы так уверены, что не пожалеете о женитьбе на леди Тремейн?

Лорд Фредерик судорожно сглотнул.

– Она добрая, мудрая и смелая. Она знает жизнь, но не идет у нее на поводу. Она замечательная. Она как… как… – Фредди явно не хватало слов.

– Как солнце на небосводе? – вздохнув, подсказал Камден.

– Да, верно, – кивнул Фредди. – Как… как вы догадались, сэр?

«Просто я раньше тоже так думал. И сейчас, бывает, так думаю».

– Случайно, – ответил Камден. – Скажите, молодой человек, вам никогда не приходило в голову, что жить в браке с подобной женщиной не так-то просто?

Фредди уставился на собеседника с искренним изумлением.

– Как это? Вы о чем?

Камден сокрушенно покачал головой.

– Молодой человек, не обращайте внимания на ворчание стареющего брюзги. – Он снова протянул юноше руку. – Желаю вам всего наилучшего.

– Спасибо, сэр. – В голосе лорда Фредерика слышались благодарность и облегчение. – Спасибо, – повторил он. – И вам того же.

«Пусть победит достойнейший». Этот ответ уже готов был сорваться с уст Камдена, но он вовремя спохватился и прикусил язык. Он не имел в виду ничего подобного. Как вообще такая мысль закралась ему в голову? Джиджи – не его собственность. И он вовсе не хочет вернуть ее обратно. Это попросту обломки прошлого, выброшенные на берег приливом собственнического инстинкта.