Шрифт:
— А аксла эта, венценосная, ничего с тобой больше не сделала? — спросил егерь.
— Ммм… Не помню… Вроде к руке прикоснулась… Уколола чем-то. Не больно совсем…
— В правую уколола? На сгибе локтя?
— Да, кажется… А откуда ты знаешь?
— Вот, смотри! — Он протянул правую руку, ткнул пальцем в крохотную припухлость на локтевом сгибе. — Есть у тебя такое?
Реми вскочила, как ужаленная мореной, уставилась на свою руку.
— Есть, — проговорила она. — Что это такое, Эндрю?
— Надеюсь, ничего страшного, — отозвался тот после некоторого раздумья. — Вряд ли твоя венценосная хотела нас убить. Для этого у нее была масса других способов… Скорее всего, она взяла у нас кровь…
— Зачем?!
Скворцов хмыкнул.
— Зачем берут кровь? — проговорил он. — Для анализа, разумеется… Может, не взяла, а наоборот — впрыснула что-то…
— Что именно?
— Не знаю, — отозвался егерь, — но предполагаю, что какой-то афродизиак… Не зря же мы так… завелись…
Ремине хотелось съязвить: ну да, с тобой можно только под афродизиаком, но остереглась. Она читала, что мужчины могут простить многое, но только не намек на свою мужскую несостоятельность. Нужно было срочно переводить разговор на другую тему.
— Можно теперь я спрошу, Эндрю?
— Да, ми… — он чуть было не сказал «милая», но во время поперхнулся.
Ремина постучала ему по спине твердым кулачком и продолжала:
— Это правда, что из всей роты капитана Кемпнера на Немезиде выжили только он и… ты?
Скворцов чертыхнулся про себя.
— Кто тебе это сказал?
— Об этом вопила тварь со щупальцами… голосом Джойса, как я понимаю…
Егерь вздохнул.
— Выходит, ты тоже слышала, — проговорил он. — А я думал, что…
— Ну? Так это правда?
Скворцов кивнул:
— Да…
— Зачем же ты мне соврал?
— Не совсем…
— Что не совсем?
— Соврал не совсем… С Немезиды вернулось трое… В том числе и сержант Кумбс…
20
Сержант Кумбс привалился спиной к древесному стволу, дрожащими пальцами вытащил сигареты. Вернее — серую вонючую кашицу, в которую превратилась пачка «Кэмела».
Блин, последняя заначка…
Кумбс стряхнул ее с пальцев, с надеждой посмотрел на Скворцова. Тот едва заметно покачал головой. В этих промозглых джунглях они научились понимать друг друга с полувзгляда. Да и не стоило лишний раз разевать пасть, если не хочешь, чтобы ее заткнули стрелой, как это случилось с Вудом.
Рядовой Вуд любил поржать по поводу и без повода. Кумбсу всегда казалось, что это не доведет жизнерадостного негра до добра. Так и вышло. Глядя на то, как Стражеско мучается с рацией, Вуд начал хихикать, будто чокнутый. Все произошло мгновенно. Хруст, короткий всхлип, и вот уже рядовой пригвожден к дереву, как бабочка иголкой. Туземная стрела пробила его смеющийся рот, вышибив редкие прокуренные зубы, а заодно и мозги.
Ребята, не дожидаясь команды, открыли огонь из всех стволов, да что толку… Посекли ветки, ободрали кору на паре-тройке деревьев, и все! Тот, кто стрелял в рядового Вуда, непостижимым образом оказался вне досягаемости стрелкового оружия мобильного подразделения звездной пехоты.
Капитан Кемпнер долго бесновался из-за этого, но сделать ничего не мог. Они давно уже перестали быть бравыми вояками. Они превратились в стаю затравленных шакалов, способных лишь огрызаться. Смерть Вуда была далеко не первой в отряде и стала далеко не последней. И не самой экзотической. Связиста Стражеско подстерегла ловчая яма, утыканная кольями. Якимото утонул в болоте. Райскин рехнулся и учинил самострел. Насрулло сожрали мелкие пернатые гады, близкие эволюционные родственники проклятых «попугаев» — аборигенов Немезиды.
Насчет эволюционных родственников объяснил сержант Скворцов, головастый парень, экзобиолог по гражданской специальности. Он кое-что понимал в происходящем. Сам капитан Кемпнер советовался с ним. Иначе бы они не добрались до места посадки шаттла-эвакуатора. Вернее, до того места, где он должен был сесть, черт побери этих летунов!
Они вышли к взлетно-посадочной просеке еще на рассвете. Капитан Кемпнер и два сержанта: Кумбс и Скворцов. Все, что осталось от роты численностью в двадцать человек. Что они искали на этой богом забытой планете, знал лишь капитан Кемпнер. Что-то весьма важное, надо думать. Кемпнер словно взбесился. Убивал пернатых направо и налево, не обращая внимания на пол и возраст…
Не сержантское дело рассуждать о том, что должно, а чего не должно делать начальство, но, положа руку на сердце, следовало признать, что в лице капитана Кемпнера оно совершило большую ошибку. Если бы довелось ему, Кумбсу, командовать отрядом на этой мерзкой планетке, он бы прочесал заданный квадрат, порасспросил бы аборигенов и убрался подобру-поздорову на десантный корабль. Может быть, без потерь личного состава и не обошлось бы, чужая планета — это чужая планета! Но не семнадцать же человек за один рейд, блин горелый!