— Тогда почему…

— Ей нужен был мой титул, а мне — она. Голди необходима мне и сейчас.

— Но разве вас не волнует, что она… неравнодушна к Честеру?

— Я беспокоился бы, если бы подозревал, что между ними что-то есть.

— Хотите сказать, что доверяете им обоим?

— Я доверяю Честеру.

Стефани искоса бросила взгляд на танцующих в стороне Голди и Честера, с неудовольствием отметив, что их объятия нисколько не ослабели.

— Не принимайте этого близко к сердцу, — участливо посоветовал Марк, верно истолковав выражение лица своей партнерши. — Очень нелегко оттолкнуть от себя женщину, которая этого не желает… Во всех смыслах нелегко.

— Особенно если не желаешь этого сам!

— Таков закон жизни. Редкий мужчина устоит перед соблазном обнять прекрасную женщину. Я сам не исключение.

— О, вы умеете польстить!

— Этот вовсе не лесть. На вас приятно смотреть, а обнимать еще приятнее. К тому же вы еще и умны. Если Честер отпустит вас, то он полный кретин!

Тут музыка смолкла, избавив Стефани от необходимости отвечать. А собственно, что можно было сказать?

Марк проводил свою даму к столу и усадил. А Честер в это время шепнул что-то на ушко Голди, отчего алые губки женщины тронула кокетливая улыбка. Ах, как бы хотелось Стефани разделить уверенность Марка!

Упустить шанс оказаться в постели с женщиной столь обольстительной, как Голди? Какой мужчина откажет себе в таком удовольствии, особенно если учесть, как охотно красотка сама пойдет на это!

Что до Марка, то как мог этот умный и тонкий человек жениться на женщине, прекрасно зная, что она его не любит? Господи, неужели голос плоти у всех без исключения мужчин заглушает голос разума?

Когда чуть позже Честер пригласил ее на танец, Стефани повела себя скованно — слишком свежо в памяти было воспоминание об увиденном.

— Я что-то не так сделал! — поинтересовался Честер.

— Нет! Просто тут слишком жарко, чтобы тискаться!

— Что-о? Тискаться? — Он вдруг развеселился. — Этого слова я вот уже лет десять ни от кого не слышал!

— Значит, я старомодна! — Стефани окончательно утратила самообладание. — Впрочем, это лучше, чем вести себя словно течная сука!

Зардевшись от стыда за свою несдержанность, она совершенно растерялась, когда Честер затрясся от беззвучного смеха.

— Правильно! Так меня! Не сдерживайся! — наконец сказал он, обнимая Стефани еще крепче и заглядывая в ее полные слез глаза. — Однако твои выражения слегка меня смутили…

— Неужели тебя вообще можно чем-то смутить?

— Ну… — Ладонь Честера нежно скользнула по ее спине, а когда Стефани непроизвольно вздрогнула, он довольно улыбнулся. — А знаешь, мне приятно видеть, как ты бесишься оттого, что я уделил внимание другой женщине!

Она почувствовала себя глубоко уязвленной и разозлилась пуще прежнего.

— Можешь уделять внимание кому угодно — хоть всему кордебалету Лас-Вегаса разом! Мне за Марка обидно! Ведь он, кажется, друг тебе?

— Да, друг. Причем самый близкий.

— Тогда не лапай его жену!

— Между мной и Голди нет ничего. Абсолютно ничего, если тебя это интересует. — Теперь Честера говорил предельно серьезно.

— А глядя на вас, не скажешь…

— Я сказал — этого довольно!

— И слово твое, разумеется, кремень! — Стефани вдруг овладело отчаянное желание сделать этому человеку как можно больнее. — Не думаю, что Айрин поверит твоему слову еще хоть раз!

Перемена в нем произошла разительная: руки его вдруг стали жесткими, лицо словно окаменело. Когда он заговорил, голос его звучал тихо, но зловеще:

— Как я теперь понимаю, она твоя подруга…

Отпираться было бы бессмысленно, да Стефани этого и не хотела. Все равно рано или поздно правда выплыла бы наружу.

— Мы с нею были соседками. Но сейчас видимся нечасто.

— И ты, разумеется, знаешь о наших с ней отношениях?

— Разумеется.

— И именно поэтому ты так воспринимала меня поначалу?

Ах, как хотелось ей солгать! Но было уже слишком поздно. Безнадежно поздно.

— Некоторая связь тут присутствует. Ведь так, как ты поступил с Айрин…

— Значит, ты с первой нашей встречи видела во мне врага, — бесцеремонно перебил ее Честер. — Но потом твое отношение ко мне переменилось… Или не переменилось?

В горле у бедняжки мгновенно пересохло, перед глазами поплыли круги… Господи, зачем она все это затеяла?

— Каков же был твой план? — неумолимо продолжал Честер, так и не дождавшись ответа. — Жестоко отомстить мне за поруганную честь твоей приятельницы…

— Ну… нечто вроде этого…

— Однако зашла ты не слишком далеко, правда? — язвительно спросил он.