Шрифт:
— И ты полагаешь?… — Отец Иоанн не договорил.
Степан кивнул.
— Но ведь это… ведь это… как это… — заладил Стылый. — Надо что-то делать… Надо немедленно догнать… вернуть… замочить проклятых ублюдков…
— Они уже, наверное, в Зоне, — задумчиво молвил святой отец.
Сидевшие за столом сталкеры притихли, уныло уставившись на недопитое и недоеденное.
— Я пойду туда, — решительно произнёс Степан. — Один. Если вы боитесь какого-то эфемерного призрака…
— Не егози! — оборвал его Опрокидин. — Ничто на свете не стоит слезинки ребёнка. Правильные слова написал когда-то классик. Потому я иду с тобой.
— И я! — присоединился к священнику окончательно протрезвевший Стылый, у которого на глазах были слёзы.
— Порвём долбаных пидоров на кровавые тряпки! — грохнул кулаком по столу Шиз. — Болид, Кактус, Ромеро, Тунец, вы как?
Ромеро и Болид согласно кивнули, остальные спасовали.
— Итак, нас шестеро, — подсчитал Чадов. — Неплохая компания для прогулки в Зону…
— Не прогулки, — строго погрозил пальцем отец Иоанн. — Крестового похода… Так, с Божьей помощью, одолеем изуверов. Сейчас расходимся, быстренько собираемся — и вперёд…
Глава четвёртая. Периметр
Окрестности Периметра
В тот сумрачный промозглый день Шоссе-32 выглядело особенно гнусно. Растрескавшееся во многих местах асфальтовое полотно напоминало лицо неизлечимо больного измождённого старика. Кое-где сквозь старую асфальтированную дорогу проросли чахлые кустики травы.
Место встречи Стылый выбрал удачно. Во-первых, тут редко проезжали автомобили, во-вторых, до Периметра отсюда рукой подать. У обочины дороги сиротливо примостилась заброшенная бензоколонка, которая и стала основным ориентиром для собравшихся в опасный рейд сталкеров. Ещё тут была ржавая автобусная остановка с прохудившейся в нескольких местах жестяной крышей. Автобусы, понятное дело, не ходили здесь года этак с восемьдесят шестого, и с того времени металлическая таблица расписания приобрела совершенно нечитабельный вид.
Стылый первым прибыл к условленному месту и тут же занял наблюдательный пост внутри автобусной остановки. Чтобы не привлекать особого внимания, было решено выдвигаться к точке сбора раздельно.
Прямо над головой со стороны Зоны на бреющем полёте прошёл грязно-серый Ми-24. Хлипкие стенки остановки жалко завибрировали. Стылый скривился, неприязненно глядя на толстое брюхо удаляющейся воздушной машины с ярко-красной звездой между куцыми шасси. В этом месте рядом с Зоной со звуками всегда творилась непонятная чертовщина. Сталкер не слышал, как вертолёт подлетал к нему. Рёв воздушной машины обрушился на него совершенно внезапно. И чего это вдруг военные разлетались? По слухам, из глубины Зоны они давно ушли, бросив все силы исключительно на охрану в последнее время трещащего по швам Периметра.
Ближе к полудню стал накрапывать дождик. Стылый меланхолично закурил, заворожено глядя на мокрое полотно дороги. Через полчаса дождь усилился. Рядом с автобусной остановкой стали собираться большие блестящие лужи.
Заметно стемнело.
«Хреновая погода для рейда!» — мрачно подумал сталкер, швыряя очередной агонизирующий окурок аккурат в ближайшую лужу.
Откуда-то справа мазнул яркий свет автомобильных фар. Стылый тяжело поднялся с каким-то чудом сохранившейся исписанной матерными словами деревянной скамейки.
Камуфлированная зелёная «Нива-шевроле» мягко затормозила у бензоколонки. Вовсю работали неутомимые «дворники». Стылый приветливо махнул рукой. В ответ просигналили.
— Ох и погодка, едрить твою мать! — проговорил выбравшийся со стороны водителя Шиз. — Что, Стылый, небось яйца себе уже отморозил, пока нас ждал? Сколько ты тут сидишь, а?
— С позднего утра! — хрипло ответил сталкер.
— Перестраховщик ты наш!
Следом за Шизом в полном боевом облачении из машины появились остальные два сталкера.
Пижон Ромеро щеголял в дорогущем бронекостюме «Берилл 5М». Быстро кивнув Стылому, он деловито открыл багажник, выволакивая оттуда на свет божий нечто громоздкое и тяжёлое, завёрнутое в кусок серого брезента.
— Это что? — удивился Стылый, подходя ближе.
— Наш бравый охотник на зомби собрался устроить серьёзную войну! — хохотнул Шиз. — РП-74 приволок! Ну, ты только представь себе это!
— Пулемёт, что ли?
— Ага, он самый!
Ромеро лишь мрачно покосился на потешающегося коллегу и, взвалив тяжёлую ношу себе на плечо, вразвалочку двинулся к бензоколонке.