Земледелие требовало больше пота, но именно в него он хотел вложить усилия: выращивать люцерну для других молочных ферм и местных конюшен. А может быть, даже и соевые бобы. Куры закудахтали и забили крыльями в клетках, когда он вошел в курятник, но быстро угомонились, когда он вышел. Он миновал коптильню и навес для грузовика по пути к амбару.

Слэйдер мысленно вернулся в ту ночь. Он как сокровище хранил безоглядную любовь Лиссы, и Бью знал это. Лисса не верила, что Слэйдер плохой. Она единственная пробуждала в нем добрые чувства. Ее вера обязывала его быть лучше, чем он был на самом деле.

И он оберегал ее, не мешал ей верить в прекрасное, позволял существовать ее миру волшебных сказок. Слэйдер старался, чтобы она не сталкивалась с уродливой реальностью.

А уродливая реальность зримо проявлялась каждое рождественское утро у Синклеров. Тут собирались все родственники, взрослые и дети. Они раскрывали и разглядывали подарки один за другим, но ни один из этих подарков не предназначался для Лиссы. Разумеется, Слэйдеру тоже никогда ничего не дарили, но его это не волновало. У него разрывалось сердце, когда он видел, как Лисса с ярко горящими глазами ждала хоть какой-нибудь мелочи, но так ничего и не получала. Она держалась очень мужественно, и только подрагивающая нижняя губка выдавала ее разочарование, когда Лисса глядела на ворох разноцветной бумаги и ленточки.

Уродливая реальность заключалась в том, что Слэйдер и Мелисса были не более чем рабами. Местные фермеры открыто признавали, что получают двойную выгоду, беря на себя заботу о приемышах. Синклеры тоже взяли их вовсе не от доброты сердечной. Они их взяли, потому что дети уже достигли того возраста, когда могли работать. При этом штат платил Синклерам за содержание детей, и Слэйдер и Мелисса вовсе не обязаны были работать на ферме.

Тяжелая деревянная дверь скрипнула в тишине ночи, когда Слэйдер сдвинул ее по полозьям и шагнул внутрь амбара. Запах сена, теплый и терпкий, напомнил ему прошлое с ужасающей ясностью. Ощущение было подобно внезапному пробуждению от ночного кошмара, когда сон еще помнится в мельчайших и ужасных подробностях. Он задрожал и почувствовал, как руки его сами собой сжимаются в кулаки. Неожиданно Слэйдер понял, что не может больше ждать... Ни минуты... Надо разобраться с Бью.

Необходимо отыскать его.

Но где? Вдруг он вспомнил, что на книжной ярмарке видел объявление о проведении очередного вечера сквер-танца [8] в новом заведении под названием «Амбар» на окраине города. В такие вечера городок пустел — все устремлялись на сквер-танцы, поскольку все умели их танцевать. В местной школе такие танцы изучали как особый предмет.

Молодые люди, разумеется, предпочитали рок-н-ролл, но редкие вечера сквер-танца были традицией, которая собирала весь город.

После десяти минут езды по магистрали Слэйдер увидел неоновую вывеску. Широкие двойные двери «Амбара» были распахнуты, и атмосфера праздника вырывалась в ночь. Слэйдер слышал звуки скрипки и возгласы распорядителя, когда въезжал на стоянку. Номера фигур выкликал Скитер, известный городской пьяница. И на этот раз он был то ли трезвый, то ли не очень. Слэйдер устроил свой мотоцикл между старым пикапом и скоростным «шевроле». Вечер был теплый, чистое небо усеяно звездами.

Несколько школьников, в том числе сын преподобного Хантера, курили на углу здания и хвастались своими успехами у прекрасного пола. Одна парочка, переутомившаяся во время последнего тура, воспользовалась копнами сена между стоянкой и подъездной аллеей, чтобы передохнуть.

Слэйдер вошел в зал, никем не замеченный, и, встав в стороне, стал наблюдать. Несколько лиц он узнал. Джек Диллон был партнером хорошенькой маленькой блондинки. Это означало, что Бью должен находиться где-то поблизости. Бью и Джек всегда были неотделимы друг от друга, как две стороны пенни, [9] примерно столько же они и стоили. Освежившись стаканом традиционного пунша, Слэйдер стал в поисках Бью разглядывать пары, и тут среди танцоров приготовившихся к следующей фигуре, он увидел Лиссу.

Ее партнером был Пресс. И оба они были увлечены танцем. Неужели они встречаются?

— Потанцуем?

Слэйдер оглянулся по сторонам и увидел девушку, которую встретил на книжной ярмарке, за кассой. Он не хотел смущать ее и пошел за ней на танцевальную площадку.

Он слишком поздно заметил, что они очутились в одном квадрате с Лиссой и Прессом.

Бекки — так звали девушку — решила их познакомить.

— Это...

— Еще раз привет, — прервал ее Пресс, тряхнув руку Слэйдера.

Повернувшись к Мелиссе, Бекки снова попыталась:

— А это...

— Я знаю, — мягко произнес Слэйдер. В наступившей на мгновение тишине между ними искрой мелькнули воспоминания. Почувствовав, что он слишком пристально разглядывает Мелиссу, он перевел взгляд на свои сапоги. А в следующую секунду Скитер начал тур, направляя танцующих в левое аллеманде. [10]

При третьей смене партнеров Мелисса и Слэйдер очутились в одной паре. Его длинные, загорелые пальцы обожгли ее через хлопковую рубашку, завязанную узлом у нее на талии.