— Алла-а-а! — кричали они надрывно и протяжно. — Алла-а-а! Аллаи-и-и!

— Я вам покажу — ал-ла, — зло передразнил Лешка и, обернувшись, подозвал Георгия — Владос уже маячил где-то в передних рядах.

— Будешь подавать каморы… Где фитиль? Ага… Слава богу, не погас, тлеет… — высунувшись из-за фальшборта, юноша задумчиво посмотрел на врагов. — Ну, Георгий, давай для начала ту, с желтой полоской…

Зарядили! Поставили!

Нахлобучив на голову валявшийся под ногами неизвестно чей шлем — от стрел, — Лешка осторожно повел стволом кулеврины, ощущая в руках приятную тяжесть орудия. Пушка поддалась неожиданно легко, видать, турель — уключина — была щедро смазана оливковым маслом…

— Алла-а! Алла-а-а! — кричали пираты.

Лешка прицелился… примерно, иначе тут, похоже, никак… но расстояние-то до цели — рукой подать…

Наведя ствол на цель, ткнул фитилем и поспешно зажал уши. Секунды через две прозвучал выстрел.

Бабах!

Разящая картечь просто-напросто смела нападающих с мостика! С криками и жалобными воплями они попадали в воду.

— Вот вам и «алла»! — кашляя от едкого дыма, улыбнулся Лешка.

Обернулся к Георгию, засмеялся — уж больно черен он был, словно негр или даже сам дьявол. Хотя и сам Алексей наверняка выглядел сейчас ничуть не лучше. Однако некогда было смеяться, нужно было пользоваться моментом, пока не рассеялся дым.

— Давай-ка теперь — бронебойным!

— Каким?

— Ну, бортобойным… Короче тем, с красной меткой!

Зарядили. Закрепили. Лешка подождал, когда немного прояснится. Навел ствол на хищный галерный нос… Фитиль! Бросить! Уши заткнуть!

— Раз, два… Бабах!

И не стало у галеры носа! Лешка радостно закричал, обернулся — ага, оказывается, это не один он стрелял!

— Заряжай!

Разбойничье судно быстро тонуло, и пираты, спасались, как могли, уже больше не помышляя об абордаже. Доплыть бы до своих галер! Жаль было только шиурму — прикованных к веслам галерных рабов.

Ну уж тут ничего нельзя было сделать. Ничего. Разве что, помолиться.

Парни — и подбежавший к ним радостно улыбающийся Владос — так и сделали:

— Господи, прими с миром их души!

Пиратские галеры ушли, как, зализывая раны, уходят шакалы. А на ускиере хоронили в море погибших. Торжественно и грустно читали молитвы священники. Друзья слушали их вполуха — очень хотелось спать.

В эту ночь выспались, а уж после следующей, с раннего утра поспать им не дали.

Сначала матросы принялись драить палубу, безжалостно сгоняя пассажиров к бортам, а потом и вообще началась какая-то непонятная суматоха — люди в богатых кафтанах, в сопровождении вооруженных тесаками матросов, принялись по очереди шерстить «господ пассажиров» с неподдельным азартом и огоньком. Некоторых даже раздевали догола!

Лешка изумился:

— Вот это шмон! Интересно, что такое случилось?

— Господин… — неожиданно послышался жалобный голос.

Юноша обернулся и увидел у самого борта мальчишку лет тринадцати – четырнадцати на вид, одетого в длинную черную рясу с капюшоном. Мальчишка был худ, смуглое, а точнее, загорелое лицо его худобой своей напоминало лицо какого-нибудь святого, жившего много лет назад. Длинные темно-русые волосы были аккуратно расчесаны, большие голубые глаза смотрели строго и благостно.

— Чего тебе, парень?

— Не могли бы вы дать мне немного попить?

— Попить? А, пожалуйста… — Лешка с улыбкой протянул парню принесенный от боцмана кувшин. — Только вряд ли там много чего осталось.

Взяв кувшин, мальчишка принялся жадно пить, острый кадык его заходил на худой шее.

— Да поможет тебе Господь, добрый человек! — напившись, поблагодарил он. — Пойду, помолюсь за твое здоровье.

А шмон между тем продолжался и вскоре очередь должна была дойти и до новых пассажиров.

— Да что такое произошло? — спросил Лешка вернувшегося с кормы Георгия. — Может, ты знаешь?

— У шкипера похитили портоланы! — понизив голос, сообщил юноша.

— А что такое портоланы?

— Ну, как тебе сказать… Такие рисунки, по которым плывут корабли.

— А, карты! Понятно. И что же, мы теперь не сможем плыть?

— Сможем… — Георгий пожал плечами. — Но они, вероятно, дороги.

— Да уж, недешевы! — захохотал проснувшийся Владос. — Но все же, не настолько дороги, чтоб устраивать вселенский обыск! Смотрите-ка — никак к нам идут.

И в самом деле, одна из групп во главе с человеком в кафтане, закончив обыскивать соседей — каких-то паломников — подошла к ребятам.

— Помощник шкипера Александр Пселл, — наклонив голову, вежливо представился главный, высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти. — К сожалению, мы вынуждены обыскать всех господ пассажиров.

— Основания? — лениво осведомился Владос.

— Поручение владельца судна, — помощник с достоинством протянул парням витиевато написанную грамоту. — Надеюсь, вы в курсе, что капитан или шкипер имеет право производить дознание на борту корабля?