Взглянув на Стива и вспомнив, как часто он говорит о том, что их брак деловой и взаимовыгодный, она с грустью подумала, что все ее мечты нереальны и иллюзорны. Она должна всегда помнить, что в тщательно планируемой Стивом личной жизни никогда не будет места для любви к кому-то.

— Ты готова познакомиться с моей матерью? — поинтересовался Стив.

Эмбер кивнула. У нее было такое ощущение, словно она собиралась предстать перед солдатами для расстрела.

Эмбер откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Они летели из Мельбурна в Брисбен, и она чувствовала себя невероятно уставшей, буквально выжатой после встречи с матерью Стива, Джорджией Роквелл. Казалось, будто ее избили или подвергли допросу с пристрастием.

С первого же мгновения Эмбер почувствовала, что совсем не понравилась матери Стива — настоящей аристократке. Ее колкие замечания, сделанные специально, обидели Эмбер. Было бы очень трудно выдержать все это, если бы не помощь Стива.

— Ты хочешь кушать? — заботливо спросил муж.

Сейчас его голос раздражал Эмбер. После знакомства со свекровью у нее было ужасное настроение, ей хотелось рвать и метать, кричать в гневе.

— Нет, спасибо, — сдержанно ответила она.

— Послушай! Что я сделал не так? — простодушно спросил Стив, хотя Эмбер очень сомневалась в том, что он настолько наивен.

— Ты должен был предупредить меня, — обиженно произнесла она.

Но ведь Стив заранее предостерегал ее. Однако свекровь оказалась такой ведьмой, что Эмбер даже не предполагала этого.

Слегка улыбнувшись, Стив напомнил ей:

— Я предупреждал тебя. Ты не прислушивалась внимательно к моим словам.

Эмбер чувствовала, что вся клокочет от злости, вспоминая его мать.

— Эта женщина буквально съела меня заживо! — с недовольством воскликнула она.

Эмбер поежилась, вспоминая, как мать Стива с отвращением спросила, глядя на ее серебряное кольцо на большом пальце ноги: «Что это за вещь?» Она сознательно хотела оскорбить, уколоть своими словами Эмбер, которой назло захотелось поднять кверху топ и, обнажив живот, показать свекрови пирсинг в пупке. Однако она сдержалась и вела себя со свекровью очень воспитанно, соблюдая правила хорошего тона.

— Не волнуйся! Тебе не стоит обращать внимание на мою мать! — дружелюбно ответил ей Стив и, взяв у стюардессы два бокала с вином, протянул один из них Эмбер. — Угощайся!

Эмбер с удовольствием немного выпила.

Стив окружает ее такой роскошью, о которой она даже не могла мечтать. Единственное, что волнует ее, чего она очень хочет, — это его любви!

— Мы совсем ничего не знаем друг о друге, не так ли? — вдруг спросила она, мысленно ругая себя за то, что не способна молчать.

— А что ты хочешь знать? — поинтересовался Стив, внимательно посмотрев на нее.

— Ну, например, как ты относишься к детям, — искренне спросила Эмбер. Этот вопрос действительно интересовал ее с тех пор, как она согласилась стать его женой.

Допив вино, Стив постарался ответить уверенно:

— Я хочу, чтобы у нас с тобой был ребенок.

Однако какие-то странные нотки в его голосе заставили Эмбер почувствовать, что у него нет сильного желания связывать себя хлопотами и заботами о новорожденном.

— Пытаешься выразить свой восторг вместо раздражения, — резко сказала Эмбер и, взяв журнал, начала листать страницы, ничего не видя перед собой от волнения.

— Послушай, не надо так эмоционально на меня реагировать. Ты знаешь, почему мы поженились. Но будь уверена, я хочу, чтобы у нас был ребенок. И чем быстрее, тем лучше.

— Это очень серьезное решение. Я не решусь родить ребенка, пока не буду уверена, что он будет жить в любви и заботе со стороны обоих родителей.

— Ты думаешь, я не буду любить своего ребенка? — недовольно спросил Стив.

Вспомнив шикарный и богатый особняк Роквеллов, Эмбер подумала, что сомневается, чтобы человек, выросший в такой роскоши, был способен на любовь.

— За деньги любовь не купишь! — ответила она.

— Да? Ты так считаешь? — удивился Стив, снисходительно посмотрев на нее, как бы желая напомнить, что она-то вышла за него замуж именно из-за денег. — Наш разговор не закончен, моя дорогая. Нам с тобой надо подумать о будущем.

Эмбер сидела, нахмурившись. Она даже не шелохнулась, когда Стив наклонился к ней и тихо сказал: