Я бросил взгляд на настенные часы. Десять двадцать пять.

Девушка обратилась к одному из охранников:

— Мистер Джонсон, не могли бы вы проводить мистера Гонта в кабинет мистера Синклера?

Охранник кивнул, приветливо улыбаясь, хотя его глаза в то же время оценивающе ощупывали меня с ног до головы. Я направился было к лифтам, но он окликнул меня:

— Мистер Гонт.

Я остановился, обернувшись к нему.

Он продолжал улыбаться.

— Нам сюда.

Я последовал за ним по коридору в глубину вестибюля, где находилось несколько лифтов, которые я не заметил раньше. Вытащив из кармана ключ, охранник вставил его в замок. Двери лифта открылись. Он пропустил меня в лифт и, вытащив ключ, последовал за мной. Как только двери закрылись, раздался звонок.

— У вас есть что-нибудь металлическое в кармане? — вежливо спросил охранник.

— Мелочь, наверное.

Он пока не собирался нажимать на кнопку.

— А что-нибудь еще?

Увидев удивление на моем лице, он объяснил:

— Звонок, который вы слышите, показывает, что электронная система обнаружила присутствие металла. Обычно она не реагирует на металлические деньги. Может, у вас есть еще какие-нибудь металлические предметы, о которых вы забыли?

И вдруг я вспомнил.

— А! Только это — серебряный портсигар, который подарила мне подруга. — Я вытащил его из кармана.

Он посмотрел на него несколько секунд и взял в руки. Открыв маленькую дверцу на панели перед ним, он сунул туда портсигар. Звонок тут же оборвался. Охранник вытащил портсигар и протянул мне, виновато улыбаясь.

— Извините, мистер Гонт, но вынужден вас разочаровать. Это всего лишь серебряное покрытие, а не чистое серебро.

Улыбаясь, я сунул портсигар в карман.

— Это меня не удивляет.

Охранник нажал на одну из кнопок. Лифт начал быстро подниматься. Я наблюдал, как над дверью мелькали огоньки этажей, однако цифр никаких не было.

— Как мистер Синклер узнает, до какого этажа он доехал?

— У него есть свой ключ, — с серьезным видом ответил охранник.

Лифт замедлил движение и остановился. Двери открылись. Я вошел в ослепительно белую приемную. Двери закрылись, и в это мгновение ко мне вышла молодая женщина. Невозмутимая блондинка в черном платье.

— Мистер Гонт, сюда, пожалуйста.

Я прошел за ней в небольшую комнату.

— Мистер Синклер примет вас через несколько минут. Вот свежие газеты и журналы. Может, желаете кофе?

— Спасибо, — сказал я. — Черный и один кусочек сахара.

Она вышла, а я уселся в кресло и взял «Уолл-стрит джорнэл». Пробежал глазами вчерашние котировки. «Грейтер Уорлд Бродкастинг» — на восемнадцать и одна восьмая, у «Синклер Бродкастинг» — «Эс-Би-Си» — сто сорок два пункта с четвертью. От Сентрал-Парк-Вест меня отделяла не только тысяча световых лет, но и семьдесят две телевизионные станции, сотня студий и пятьсот миллионов долларов.

Секретарша принесла кофе. Крепкий и горячий, он был подан в чашке из коуапортского фарфора, которую тетушка Пру с гордостью держала бы у себя в буфете.

— Еще пара минут, — улыбнулась она.

— Хорошо, — сказал я. — У меня есть время.

Я посмотрел, как она идет к двери. Двигалась она изящно, и все при ней. «Интересно, — подумал я, — что бы она сделала, если б я лапнул ее за задницу?»

Она вернулась, когда я как раз закончил пить кофе.

— Мистер Синклер ждет вас.

Я последовал за ней, и скоро мы остановились перед массивной дверью, на которой не было ничего, даже таблички. Секретарша открыла дверь, и я вошел в кабинет.

Спенсер Синклер-третий выглядел именно так, как на фотографиях в газетах. Высокий, стройный, с тонким носом, узкими губами, квадратным подбородком, холодными умными серыми глазами. Он выглядел моложе своих лет.

— Мистер Гонт.

Он вышел из-за стола и пожал мне руку. Его пожатие было крепким, но сдержанным.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

Я сел в кресло перед столом. Он нажал на кнопку селектора.

— Мисс Кэссиди, позаботьтесь, пожалуйста, чтобы нас не беспокоили.

Он вернулся за стол, мы несколько секунд молча смотрели друг на друга, затем он заговорил:

— Ну вот, наконец мы и встретились. Я много слышал о вас. Похоже, вы обладаете даром заставлять людей говорить о вас.

Я ждал.

— Вам интересно, что именно они говорят?

— Не особенно, — ответил я. — Уже достаточно того, что вообще говорят.

— Вас считают очень энергичным молодым человеком, — сказал он.

Услышав это, я улыбнулся. Если бы он только знал, как он прав. После обеда я должен был встретиться с его дочерью Барбарой, чтобы отвезти ее на аборт.