Он кивнул. Она снова опустилась на стул.

— Ладно, Сэмюэль, — сказал я, — выкладывай.

Он глубоко вздохнул.

— Отец недавно приезжал сюда.

— Ну и что?

— Ты ведь знаешь его, дядя Стив. Вечно он со своими фокусами. Он пытался дать нам сотню, я сказал, что нам это не надо. Потом он прислал шофера, который принес нам две пятерки. — Он отпил немного пива. — Он хотел, чтобы я вернулся домой.

— Ничего странного в этом нет, — сказал я. — В конце концов он ведь твой отец. Я думаю, твою мать совсем не радует тот образ жизни, который ты ведешь.

— Ну ладно, дядя Стив, не собираешься ли ты тоже уговаривать меня?

— Я — нет, малыш. Я верю, что у каждого человека есть право гореть в адском пламени по собственному желанию. Мне плевать, что ты делаешь.

— Что-то не верится. Ведь ты заботишься обо мне.

— Это так, — сказал я. — Я заботился и о твоей сестре, но ведь я не мог прожить за нее жизнь, и за тебя не буду. Единственное, что я могу — это быть рядом, если я тебе понадоблюсь.

Он осушил свой стакан.

— Я выпью еще пива.

Я подал знак официантке, и она принесла еще пива.

— Я действительно хочу, чтобы ты мне помог, — прошептал он.

— Как?

— Тебе не кажется странным, что легавые пришли на следующий день после визита моего отца?

— А что ты сам об этом думаешь?

Он опустил глаза, глядя в стакан.

— Он сказал, что заложит нас, если я не сделаю так, как он хочет. — Он посмотрел на меня. — Мне надо узнать правду, дядя Стив. Это очень важно для меня.

— И как ты хочешь, чтобы я тебе помог?

— Спроси его, дядя Стив, тебе он не будет лгать.

— Нет, у меня есть лучшая мысль.

— Какая? — удивленно спросил он.

— Спроси его сам. В конце концов это твой отец, а не мой.

Она стояла на стоянке, там, где я оставил ее, улетая в Лас-Вегас. Черное покрытие и хромовые детали блестели в лучах заката.

Когда мы подошли ближе, Сэмюэль присвистнул. Он побежал вперед и нежно дотронулся до машины.

— Вот это да! — воскликнул он.

Я вытащил из кармана ключ и открыл дверцу. Я не успел оглянуться, как он уже сидел в машине. Он ласково провел рукой по приборной доске, потом откинул голову назад и закрыл глаза.

— Пахнет, как женщина, — сказал он.

Я похлопал его по плечу:

— Давай назад.

Он перелез назад, словно обезьяна, и положил подбородок на подголовник кресла, глядя на приборную доску. Я сел в машину.

— Неужели она действительно разгоняется до двухсот сорока миль? — спросил он, указывая на спидометр.

— Не знаю, никогда не пробовал.

Юристочка залезла в машину.

— Никак не могу понять, какого черта я здесь с вами делаю?

Я ухмыльнулся.

— Ты ведь скучала.

— На сегодняшний вечер у меня было назначено свидание, — сказала она с вызовом.

Я указал ей на телефон.

— Позвони и отмени его.

— Ну, старина, у тебя все в машине есть! — восхитился Сэмюэль. — А где туалет?

— Поехали, — сказал я. Телефон зазвонил. Я снял трубку. — Ладно, Диана, ты с каждым разом становишься все богаче.

— Мистер Гонт, вам тут куча звонков, — сообщила она. — Мистер Джонстон и мистер Даймонд звонили из Вегаса, они хотят встретиться с вами. Мистер Бенджамин звонил из отеля «Беверли-Хиллз» и хочет, чтобы вы ему перезвонили. Мистер Синклер позвонил и просил передать, что он будет в отеле «Бель-Эйр». Просил, чтобы вы направились туда прямо из аэропорта.

— Что-нибудь еще?

— Пока все, мистер Гонт, — сказала она своим милым голоском.

Она повесила трубку, и я повернул ключ зажигания, Мотор тихо заурчал, я выехал со стоянки. Был час пик, и шоссе было забито машинами.

— Только прислушайся к двигателю, — сказал юноша, сидя на заднем сиденье. — Я его просто яйцами чувствую.

— Никогда не пойму, что мужчинам нравится в машинах, — сказала Юристочка.

Я видел выражение лица Малыша в зеркале заднего вида и понимал, что она права: это был мужской мир. На первом повороте я свернул с автострады, решил, что будет лучше поехать в объезд.

Джейн сняла телефонную трубку.

— Как работает эта штука?

— Нажми вот эту кнопку, — показал я. — Когда тебе ответит телефонистка, назови ей номер, который написан на трубке, и номер, по которому ты хочешь позвонить.