В запале первой атаки дэй'ном умудрились потерять больше десятка своих, а поселенцы получили дополнительную защиту, состоящую из трупов людей и животных. Сообразив, что так они ничего не добьются, атакующие стали кружить вокруг, в поисках бреши в обороне.

Следующая атака на отчаянных селюков хоть получилась более успешной, но все равно захлебнулась. Загнанные в угол поселенцы устроили захватчикам кровавую жатву. Их косы и цепы не знали устали и пощады. Тощая нэсс, чьей истовой молитве вторил князь, продолжала колоть вилами даже с раненой рукой, и пала только, когда дэй'ном начисто снес ей голову. Но на её место выскочила молодая вдова с топором, подрубила ноги гнедой, и когда всадник упал, то его буквально измочалил цепом Кай.

— Бей! Руби! Убивай! — орал Мэй, подбадривая свой малочисленный отряд, и сам показывал пример.

Он бросался в самую гущу схватки, памятуя, что только на нем есть доспехи. Колол, рубил, резал, не чувствуя ни боли, ни усталости. Лишь бешеное кипение крови в жилах да красный туман перед глазами. Каждый удачный выпад он отмечал злобным воем, словно одержимый вырвавшимся из бездн преисподней красным демоном ненависти. Рыжий был ранен в бедро и плечо самое меньшее дважды. А когда светловолосый дэй'ном чиркнул кончиком палаша ему по лбу, едва не срезав скальп, кровь водопадом стала заливать лицо и глаза. Мэй пропустил еще один укол в бедро, поскользнулся на конских внутренностях и упал, окончательно понимая, что встать ему не уже доведется. Рядом с ним шлепнулся оглушенный и залитый кровью Шиан.

— Отец!!! — заорал перепуганный Кай, по-девчоночьи срываясь на визг.

Риадд ир'Брайн сменил тактику. Если еще вчера он откровенно злорадствовал, то ныне каждой порой источал сочувствие и понимание. Сбылись худшие предположения. К полудню большинство знати сбежало из Алатта под крылышко к лорду Тиншеру. А ночью кто-то разбросал те камни, которые Хелит таскала накануне. По-прежнему шел дождь, и когда владетельница явилась к стенам, то обнаружила, что демонстрировать свою силу воли не перед кем. Горожане сидели по домам, то ли пережидая непогоду, то ли собирая пожитки для бегства. Следовать примеру Хелит никто не торопился.

— Миледи, это бессмысленно, — вздохнула Флин, преданно заглядывая в глаза госпоже.

— Верно! — поддержала её моддрон Гвирис. — Вы сделали все что смогли.

Благородная дама ни с того ни с сего вдруг прониклась к Хелит самыми добрыми чувствами, и теперь всеми силами пыталась помочь девушке в столь нелегкий час.

— Не унижайтесь перед ними! Они того не стоят, — продолжала Гвирис.

Её целиком и полностью поддержали воевода, Ранх и остальные дружинники.

— А стены Алатта стоят того, чтобы их восстановить? — спросила Хелит грустно, а оттого чуть слышно.

Расстроенная почти что до слез, она вернулась во дворец и села думать нелегкую думу.

— Мадд Хефейд с дружиной присоединится к князю Мэйтианну, и вы сможете проследовать в столицу, чтобы предстать перед Верховным королем, миледи, — вкрадчиво нашептывал ир'Брайн.

Девушка расположилась на широком подоконнике раскрытого настежь окна, а королевский легат навис над её плечом, да так близко, что его дыхание касалось её кожи.

— Ваш батюшка предпочитал упреждающий удар по врагу, вместо того, чтобы дожидаться, когда дэй'ном окажутся под станами города. До сих пор Алатт атаковали всего трижды. Неужели вы не верите в военный гений Мэйтианна'илли? — продолжал ворковать Риадд. — А когда опасность минует…, а она минует, вы вернетесь и обустроите Алатт, как полагается. Что может быть проще? Государь щедр и не откажется помочь благородной леди Гвварин золото и серебром.

— Кстати, — встрепенулась Хелит. — Вы ведь привезли некоторую сумму денег…

Сладость улыбки и нежное воркование лорда ир'Брайна моментально обернулись льдом и камнем.

— Миледи, вы за кого меня принимаете?

«За наглого шпиона», — подумала девушка и очень выразительно поглядела на Риадда.

— Алатт маленький городок и спустить тут такую крупную сумму задача не из легких, милорд, — парировала она. — Вы сами говорили мне про небольшую финансовую помощь.

Губы царедворца расплылись в ядовитой ухмылке.

— Все очень просто, леди Гвварин. Когда мы отбываем в Лот-Алхави, мадд Хефейд тут же получает увесистый кошель с золотом на оборонные нужды.

Некоторое время они ели друг дружку тяжелыми взглядами. Как ни верти, а опыт всегда победит упрямство, особенно при помощи шантажа.

— Почему государю Альмару так не терпится со мной познакомится? — поинтересовалась Хелит.

— Спросите об этом у него сами, леди Хелит, — ответствовал холодно легат.

«Скотина хитрая!» — огрызнулась девушка мысленно. Она понимала — ей только что нагло выкрутили руки и заставили исполнять чужую неведомую волю. Что понадобилось от неё королю? Зачем Альмар так срочно затребовал наследницу Оллеса в столицу? И спросить не у кого. Уже несколько дней от Мэя не было гонцов, а сейчас бы его совет вовсе не помешал. Рыжий разбирался в столичных интригах и мог пролить свет на загадочную причуду Верховного короля.

— Я бы с удовольствием осталась сама, — попросила алаттская владетельница самым официальным тоном, на который была способна.

Вышло грубовато, но вполне доходчиво.

— Счастливо оставаться, моя леди, — фыркнул Риадд, удаляясь исполненный довольством и торжеством.

Дождь усилился, заливая истомленный жарой сад потоками воды. Последние события совершенно затмили Хелит все треволнения относительно утраченных воспоминаний. Новая жизнь оказалась заполнена разнообразными событиями, которые не давали заскучать. А вот за Мэем девушка соскучилась. Это — правда. За молчаливыми посиделками в его захламленном кабинете, даже за его непростым характером и жестокими припадками раздражения. Недаром ведь эр-ирринцы, зачастую в голос стонавшие от требовательного и беспокойного князя, на деле души в нем не чаяли и не желали себе иного господина.