— С тобой легко потерять голову, Холли, — хрипло прошептал он.

Глядя ему в глаза, она тихо ответила:

— А я еще не готова ее терять. Мы ведь едва знакомы, Николас.

Он нежно, одним пальцем медленно поглаживал ее щеку.

— Тогда подождем, пока ты будешь готова. — Он вдруг серьезно посмотрел на нее и спросил: — Что с тобой произошло, Холли? Почему твои чувства так глубоко запрятаны? Это из-за прошлого?

Глаза Холли вдруг наполнились слезами. Но прежде чем Ник заметил это, она открыла дверцу и, пробормотав: «Спокойной ночи, Ник», кинулась прочь.

Слезы застилали ей глаза и, вбежав в квартиру, Холли замерла у двери и внимательно прислушивалась, пока не убедилась, что машина Ника отъехала. Она не двигалась с места, пока звук мотора не затих в ночи.

Позже, уже раздеваясь, чтобы лечь спать, Холли все еще ощущала внутреннюю дрожь. Если бы Ник только знал, как глубоко он затронул ее чувства, в какой трепет привел — он бы вряд ли уехал, подумала она.

Холли налила себе холодного чаю и села на диван, заново переживая ощущения этого вечера. В Николасе Брауне было какое-то неуловимое благородство. Наверное, в каждом человеке, который начинал с самого низа и завоевывал весь мир, было такое благородство. Многие пациенты Холли жили очень бедно, но никто из них не испытывал того, что пришлось испытать этому маленькому мальчику, каждый день шагавшему по грязной дороге с завтраком под мышкой к школьному автобусу. Теперь мальчик стал чемпионом мира, отблагодарив прабабушку тем, что поселил ее на вершине холма в самом красивом доме во всем штате.

Холли закрыла глаза и откинула голову на спинку дивана, размышляя о том, как могла женщина, его бывшая жена, уйти от такого мужчины и забрать с собой ребенка. Ник хотел знать о ее прошлом, но и она хотела понять, что же случилось с его семейной жизнью.

Завернувшись в одеяло, она прислушивалась к громкому тиканью часов на тумбочке. Чем больше Холли старалась уснуть, тем дальше ускользал от нее сон. Она не могла ни на минуту перестать думать о Нике, она все еще словно чувствовала, как он ласкает ее, отчего так сладко сжималось сердце.

Холли глубоко вздохнула; ей вдруг вспомнился тот паренек в клубе, который попросил у Ника автограф. Закрыв глаза, она услышала его ломающийся голос: «Спасибо, чемпион». Она перевернулась на спину и мечтательно уставилась в потолок, проговорив вслух:

— Да, спасибо тебе, «чемпион»… Посмотрел бы сейчас, что ты со мной сделал.

Следующим утром Холли поехала на работу на машине. Самой-то ей было все равно, но она не хотела огорчать Флору Беннет. А день был просто великолепный: небо без единого облачка, ослепительное солнце — как раз для езды на мотоцикле. Но раз уж старая дама так переживает из-за ее мотоцикла, напридумывала Бог знает чего — Холли не должна волновать старушку, а то опять разболеется и придется лечить ее до скончания века.

Холли и представить себе не могла, какую бурную реакцию вызовет у всех перемена ее способа передвижения.

Сразу же, как только она вошла в здание управления, к ней подскочил доктор Арнольд Флойд с вопросом:

— Холли, неужели вы сегодня на машине?

— Да, — мрачно ответила она и отвернулась к шкафчику, чтобы достать оттуда все необходимое для сегодняшних визитов.

Док прокашлялся.

— Видимо, вчера вы чуть было не… а?

Она улыбнулась и сладко произнесла:

— Чуть было не. Вы довольны?

Театральным жестом он вытянул вперед свою сухую длинную руку.

— Вот видите, а ведь я вас предупреждал! Все подобные штуки смертельно опасны. Хорошо, что вы это вовремя осознали. Каждому, кто ездит на мотоцикле, мужчина он или женщина, — прямая дорога на небеса; это мое мнение как специалиста. — Он многозначительно склонил голову и заключил: — Рад, что вы образумились, — и быстро вышел.

Недовольно покачав головой, Холли взяла под мышку карты больных и начала складывать их в чемоданчик. Вдруг Сара, оторвавшись от компьютера, со вздохом произнесла:

— Ты предала всех нас!

Холли от удивления распахнула глаза.

— Что?

Сара закурила сигарету.

— Понимаешь, твой мотоцикл был единственным событием с момента создания этой конторы, которое нарушало тоскливый порядок вещей. А теперь и ты сдалась. Флойд сейчас, небось, сидит там, — она кивком показала на кабинет, — затягивается своей паршивой сигарой и торжествует победу.

Холли улыбнулась.

— Фу, какая ты глупая, Сара! Просто одна из моих пациенток слишком переживает из-за того, что я езжу на мотоцикле. Если хочешь, вечером я сделаю два круга около дома Флойда на полной скорости.

Холли рассмеялась и вышла. Начинался новый трудовой день.

Где-то около полудня она случайно проезжала мимо дома Фредди Лоуренса. Увидев справа белый дом, она почти бессознательно свернула на посыпанную гравием подъездную дорожку и вышла из машины, чтобы ненадолго заскочить к парню. Мать Фредди проводила ее в гостиную, и Холли увидела, что мальчик сидит в своей коляске у самого окна и грустно смотрит на улицу. Она весело произнесла:

— Доброе утро, Фредди!

Он тут же повернулся к ней вместе с коляской и вонзил в нее злой, почти обвиняющий взгляд. Обеспокоенная таким его настроением, она подошла поближе и спросила: