— Ты хочешь сказать, что я уже коснулся ада?

— Я считаю, что да, а ты? — чуть слышно сказала Холли.

Он опять вздохнул.

— Если и не коснулся, то прошел совсем рядом.

Она медленно убрала руку с его плеча.

— А теперь запомни, Фредди: вместе мы сможем добиться очень многого. В одиночку ты не сможешь ничего.

Он кивнул, но Холли не была уверена, что он понял ее. В эту минуту ей очень захотелось побыстрей увидеть Ника и поговорить с ним о Фредди.

…День уже клонился к вечеру, когда она остановила машину у роскошного особняка на холме. Седая Флора Беннет тихо покачивалась в шезлонге, стоявшем под огромным вязом. Вылезая из машины, Холли похвалила себя за пунктуальность. По дороге она не остановилась ни у одной закусочной.

— Добрый день, — сказала она, захлопнув дверцу машины. Флора качнулась вперед и замерла.

— Это вы, Холли?

— Да! — рассмеялась Холли. — Это я.

— Что-то вы не очень смотритесь в машине. А где же ваш мотоцикл?

Холли только покачала головой.

Холли приняла приглашение Флоры и Ника пообедать с ними. Когда Ник за руку проводил ее в огромный зал, она с некоторым ужасом посмотрела на прямоугольный длинный, чуть ли не во всю комнату стол, накрытый Флорой к обеду. Ник усадил ее на стул во главе стола, и уже одно прикосновение его руки заставило ее сердце учащенно биться. Она искоса взглянула на Ника и спросила:

— Может, мне пойти на кухню помочь твоей бабушке?

Он отрицательно покачал головой.

— Ни в коем случае. Когда я бываю дома, мы с бабушкой готовим по очереди. Сегодня ее день — так сказать, ее показательное выступление. Так что кроме повара на кухню никто не допускается. И запомни это на будущее: это правило номер один.

Холли помотала головой.

— Не могу поверить, что она до сих пор сама готовит… Это просто невероятно! — рассмеялась она.

Ник заговорщицки шепнул:

— У нее и блюда такие.

Если этой репликой он намеревался развеселить ее, то ему это удалось.

Они вдвоем уселись за стол. И ждали, ждали, ждали. Из кухни доносился громкий и мерный грохот посуды; наконец Холли наклонилась вперед и как можно тише спросила:

— Что это она там делает?

— Наверное, у нее, как обычно, пригорел пирог, — в ответ прошептал Ник. — Она тогда колотит сковородкой, чтобы он отстал от дна.

Тяжко вздохнув, Холли повернулась и посмотрела в сторону кухни: что бы там ни сотворила Флора Беннет, ей, вне сомнения, придется это попробовать, а Холли никогда не удавалось изобразить, что ей нравится нечто несъедобное. Она ни секунды не сомневалась, что после ураганного грохота (который уже чуть-чуть приутих) десерт будет тот еще! Ничто не выдержит такой мощной встряски…

Прошло еще некоторое время, и из кухни наконец появилась Флора. Не снимая фартука, она уселась на другом конце стола, предварительно водрузив в центр его вместительную овальную кастрюлю, на которую Холли старалась не смотреть. Холли была южанкой и считала, что ей известны все традиционные южные блюда, но то, что стояло перед ней сейчас, было явно чем-то экзотическим.

— Николас, раскладывай ты! — бойко скомандовала Флора. — А то у меня в правом плече артрит разыгрался.

Ник тут же вскочил.

— Разумеется. Холли, давай твою тарелку, — сказал он, протягивая руку.

— О, только немного… — попросила Холли, нехотя подавая ему тарелку. — Я сегодня поздно завтракала.

Она натянуто улыбнулась, когда он поставил перед ней тарелку, наполненную до краев чем-то непонятным. Холли с недоумением разглядывала это чудо кулинарного искусства и чем дольше она на него смотрела, тем больше казалась ей тарелка.

Ник улыбнулся, а потом повернулся к прабабушке и подмигнул ей.

— Ба, Холли, наверное, интересно, как называется это блюдо. Я думаю, она раньше его не пробовала.

Флора хитро взглянула на Холли.

— Разве твоя мама никогда не готовила гуляш по-южному?

Холли чувствовала, что краснеет.

— Нет. Мама родом из Индианы, — ответила она.

— Ну, наверное, этим все и объясняется. — Флора помолчала и продолжила: — Давно, во времена «великой депрессии» [7] , мы часто готовили ему из ничего. У нас тогда не было мяса, как здесь, — она указала на тарелку Холли. — Обычно мы просто тушили вместе все те немногие овощи, которые нам удавалось раздобыть. Поэтому я и называю это блюдо «гуляш по-южному времен депрессии».