— Нельзя сказать, что я ненавижу твой бокс, Николас… — проговорила Холли тихо. — Мне просто непонятно, как может один человек избивать другого под улюлюканье толпы… Я не представляю тебя дерущимся на ринге. Я вообще никогда не смотрю бокс, даже по телевизору. — Неожиданно она улыбнулась: — Видела только фильм «Рокки».

Николас засмеялся.

— Я не Сильвестр Сталлоне. И мой бой — не режиссерская выдумка. Когда я выхожу на ринг, то поблизости нет режиссера, подсказывающего, что делать, нет гримера, который подрисует мне кровь и синяки… Все происходит по-настоящему.

— И ты делаешь это хорошо? — недоверчиво спросила она.

— Сейчас — да, — улыбнулся он. — Но мне скоро будет тридцать четыре года. Я проведу еще несколько боев и уйду из большого спорта. А я не люблю проигрывать. Я хочу уйти победителем.

— А потом что?

— Потом… — сказал он с удовольствием, — потом я вернусь домой — туда, где мои корни. Я — часть этой земли. Скорее всего, открою лесопилку или что-нибудь в этом роде. У меня достаточно много земли — могу стать и фермером. В общем, выбор большой. В свободное время буду заниматься спортом с мальчишками и девчонками из местной школы. — Он взял Холли за руку и притянул к себе. — Может, и ты хочешь заняться со мной спортом?

В следующее мгновение их губы слились. Угольки страсти вновь разгорелись ярким пламенем. Ник поставил бокал с вином на столик и обнял Холли. Она с тревогой посмотрела на него, чувствуя, как бешено колотится ее сердце. По глазам Ника она видела, что нужна ему, но так и не знала, зачем. «Со мной он надеется освободиться от чар своей жены-танцовщицы», — неожиданно подумала Холли.

— Не трогай меня, — почти грубо сказала она и отодвинулась.

Ник отпрянул будто от пощечины. В его глазах было искреннее удивление.

— Что? — прохрипел он.

— Ты сам слышал! — Ее голубые глаза сверкали, щеки горели. — Я знаю, ты думал о своей жене весь уик-энд. Она и сейчас с нами, поэтому не прикасайся ко мне!

Широко раскрытыми глазами Ник смотрел на нее, затем издал сдавленный стон. Впервые она увидела, как заходили желваки на его лице. Неожиданно он вцепился в ее плечи, прижимая губы Холли к своим.

Холли попыталась вырваться из его объятий. Но в силе его хватки чувствовался гнев, бушевавший в нем. Она и представить себе не могла, какую реакцию вызовут ее слова. Холли уперлась рукой в его грудь и, набрав воздуха, прокричала:

— Ник! Что ты делаешь?!

Не удостоив Холли ответом, он сгреб ее в охапку, и в следующее мгновение она оказалась уже на диване и увидела его лицо над собой. Дыхание Ника обжигало ее.

— Так о ком я думаю, Холли?

Она отвернулась, стараясь избежать поцелуя.

— О ком я думаю, Холли? — Он не собирался отступать. — Кто меня волнует, когда я дотрагиваюсь до тебя?

— Ты пугаешь меня, — прошептала Холли. — Зачем?

Ник посмотрел ей в глаза, и в следующий момент Холли почувствовала, как ослабла его хватка, и увидела, как борются в нем чувства. Он покачал головой, думая о чем-то своем, и встал с дивана.

Не зная, как поступить, Холли молча смотрела, как он уходит. Секунду спустя она вздрогнула от звука захлопнувшейся двери. Она спрыгнула с дивана и метнулась за ним.

Ник стоял на крыльце. Его взгляд был жалок, отчего вся фигура выглядела как-то меньше и слабее.

— Прости меня, Холли, — сказал он тихо. — Я очень виноват.

Не глядя на него, она ответила:

— Не надо доказывать мне, что ты чемпион, Ник. Я и так знаю это.

Он жестом остановил ее.

— Но иногда я забываю об этом. — Ник выглядел виноватым. — Твои слова привели меня в ярость. — Он пожал плечами. — Я потерял над собой контроль. Я не помню, когда это было в последний раз… — Когда я с тобой, Холли, только ты занимаешь мои мысли и чувства, и даже когда ты далеко от меня, мне кажется, что ты где-то рядом.

Холли молча взяла его за руку, и они вошли в дом. Холли села на диван. На ее лице вдруг появилась улыбка.

— Так и быть, на этот раз я прощаю тебя. Можешь поцеловать меня в щечку, — игриво сказала она.

Он улыбнулся в ответ.

— Я не это имел в виду. — Он постоял, размышляя о чем-то, затем приблизился к ней. Ник нежно сжал ладонями ее голову и заглянул в глаза. Затем поцеловал ее в лоб. Холли почувствовала, как сердце ее замирает от прикосновения жарких губ.

Напряженность спала, Холли откинулась и расслабилась, как только его губы оставили горячие следы на ее лице. Нежные и дерзкие поцелуи разбудили ту страсть, которая была рождена под звездным небом. Его руки крепко прижали к себе ее жаждущее тело.