Он потер лоб и тяжело вздохнул.

— Знаешь, а мне очень нравятся сумасшедшие.

Холли допила кофе, поставила чашку на блюдце и отодвинула ее от себя.

— Николас, я не хочу об этом больше говорить.

— Я тоже. — Он резко встал. — Предложение принимается.

Ник взял ее за руку.

— Я хочу поговорить с тобой о Фредди Лоуренсе, — сказала вдруг Холли.

Со вздохом он снова сел.

— Я думал, мы уже делали это.

— Но мне очень хочется, чтобы ты встретился с ним. Я верю, что это поможет ему.

— Хорошо, — согласился он.

— Мальчик уже выходит из депрессии. Он начинает… — неожиданно она замолчала. — Так ты согласен?

Ник недоуменно пожал плечами.

— Да. Я доверяю твоему решению. Если ты считаешь, что я смогу помочь, я попробую. — Он снова взял ее руки. — Я буду помогать тебе во всем, Холли. И твоим пациентам. Я люблю тебя, понимаешь?

На секунду их глаза встретились, но Холли тут же отвела взгляд.

— Любишь? — тихо прошептала она, закрыв глаза. — Неужели это любовь? — повторила она еще тише.

Он кашлянул и внимательно посмотрел на нее, как будто пытаясь понять, чувствует ли она всю серьезность момента. Несколько поколебавшись, он наконец отважился спросить:

— Может, тебе кажется, что мы с тобой зашли слишком далеко? Мое прошлое в порядке, и я свободен. Но ты еще страдаешь, я вижу это. Может быть, это и объяснимо — ведь прошло совсем немного времени. Подожди чуть-чуть. Скоро мы с тобой расстанемся и, может быть, за время нашей разлуки твои воспоминания улягутся, сердце успокоится. А если этого не случится, то ты уже никогда не сможешь полюбить по-настоящему — ни меня, ни кого-то другого. И это было бы очень печально, Холли, потому что в тебя так легко влюбиться!

Она заглянула в мир его глаз. Это было удивительное, потрясающее ощущение. Очарование, исходящее от Ника, опять сбивало ее с толку. С самого начала Холли пыталась приучить себя к мысли, что их отношения — лишь игра, не более чем порыв страсти, который стихнет так же внезапно, как и возник. Но в такие моменты она начинала в этом сомневаться.

— Я заеду за тобой в субботу рано утром, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

Спустя несколько минут Холли уже ехала на машине по направлению к городу. Она даже не поцеловала его на прощание. На лице ее застыло мрачное выражение.

— Ты прекрасно выглядишь, — Николас с улыбкой взглянул на Холли. Было солнечное субботнее утро. Их машина только-только выехала из города.

Холли действительно очень шел ее наряд — белые джинсы и ярко-красная рубашка в полоску. На носу у нее были темные очки, а на голове — нарочито небрежно надетая красная шляпа.

— Куда мы едем? — поинтересовалась Холли.

— Далеко, — усмехнувшись, ответил Николас. Пристально глядя на нее, он вдруг спросил:

— Ты скучала по мне?

— Нет, — ответила она деланно безразличным тоном. — А что, ты очень на это рассчитывал? Я бы с удовольствием осталась дома. Не знаю уж, для чего ты меня вытащил? — Холли явно кокетничала.

Ник улыбнулся.

— Ну, только лишь для того, чтобы спасти твою драгоценную репутацию.

Спустя два часа они припарковали машину у причала в Дестине, штат Флорида. Холли вышла, и в лицо ей сразу же пахнуло отчетливым запахом пристани.

Николас вынул сумки из багажника, и они молча пошли по деревянному причалу, залитому ярким солнечным светом. Глядя на большие рыболовецкие суда, проплывавшие мимо, Холли спросила:

— И на каком из них поплывем мы?

— Наш корабль стоит на якоре ниже по течению, — смеясь ответил Ник. В одной руке он держал вместительную дорожную сумку из водонепроницаемой ткани, в другой — пакет с банками кока-колы и пива.

Вода у пристани была темно-зеленого цвета, но на расстоянии нескольких сотен футов от берега цвет ее переходил в яркий, просто ослепительно-голубой, на несколько оттенков темнее цвета неба, а песчаный берег был почти такого же цвета, как кудрявые облака.

— Как красиво! — воскликнула Холли.

Николас засмеялся:

— Пожалуй, ты первая, кто назвал эту пристань красивой.

— Не пристань, глупый, а все вокруг.

Он весело пропел своим мягким мелодичным баритоном:

— Где-то за пристанью, где-то…

Она строго одернула его:

— Николас, веди себя прилично! На нас смотрят!

Они остановились возле причала, где была пришвартована великолепная белоснежная пятидесятифутовая яхта. Холли посмотрела на название, и от неожиданности у нее закружилась голова. На борту большими черными буквами было выведено: «Цунами».