— Значит, вы — друзья?

Она кивнула.

— Да.

Фредди широко улыбнулся.

— А какой он, Холли? — жестом он указал ей на стул.

Холли старалась избегать его взгляда: она не в силах была сегодня выдержать еще один разговор о Нике.

Но Фредди настаивал.

— Он выступал у нас как-то раз в школе, я был тогда в пятом классе. Не помню, что он говорил, но от его фигуры я просто обалдел. Помню, как он возвышался над нашим плюгавым директором.

Холли почувствовала себя более раскованно.

— Он не уменьшился.

— Он отсюда родом, ты знаешь?

Она кивнула.

— Да, его прабабушка — моя пациентка.

— Знаю, — к ее удивлению, голос Фредди прозвучал очень мягко, — миссис Беннет. Она часто покупала у меня газеты… — Он вздохнул. — …когда она еще могла читать, а я мог кататься на велосипеде…

— Она и сейчас читает.

— Да?..

Холли отвела глаза: нужно было как-то сменить тему.

— Фредди, ты делаешь упражнения?

Он снова вздохнул.

— Да… Я уже без маминой помощи добираюсь от кровати до стула и сам одеваюсь.

Холли изумленно уставилась на него:

— Ты серьезно?!

Фредди покачал головой и улыбнулся.

— Может быть, это напрасная надежда, но я не собираюсь всю оставшуюся жизнь провести в инвалидной коляске.

— Не бывает напрасных надежд, Фредди! Если есть надежда, это замечательно! Бывает, конечно, и так, что наши мечты не исполняются, но без них все равно нельзя жить.

Он поморщился.

— Ты говоришь точно так, как мой отец.

— И он прав! Нам кажется, что мы много знаем. На самом деле мы знаем очень мало. — Она наклонилась к нему. — Фредди, ты когда-нибудь слышал о том, как мы используем нашу психическую силу? — Она помолчала прежде чем снова заговорить. — Меньше чем на десять процентов! Девяносто процентов наших возможностей мы не используем! Я не могу сказать тебе: «Вставай, Фредди, и иди», но ты себе — можешь. Все медицинские светила, весь мир могут утверждать, что ты не будешь ходить, и если ты станешь их слушаться, так и случится. Но важно только то, что ты сам внушишь себе, во что ты веришь, как используешь свои силы. — Она улыбнулась и неожиданно сказала: — Я бы хотела, чтобы ты увидел фотографию Ника Брауна в детстве. Он был таким болезненным, слабым, каждый мог его обидеть. Но он изменился. Как только он понял, что у него есть талант, он стал его развивать. И посмотри на него теперь!

Фредди задумчиво покачал головой.

— Чемпион мира… — прошептал он.

— Правильно, — подтвердила Холли. — Но как же это было нелегко!

Она подошла к нему и взяла его за руку.

— Если мы будем делать только то, что в наших малых возможностях, мы пройдем мимо многого. Я не могу спорить со специалистами, невропатологами. Я не могу не учитывать того, что написано у тебя в истории болезни и обнадеживать тебя, Фредди. Но я скажу тебе не как медсестра, а как человек — я сердцем чувствую: ты будешь ходить, ты встанешь с кресла, я верю в тебя!

Усмехнувшись, он тихо сказал:

— Кажется нереальным… — И вдруг резко поднял голову. — Но так будет!

Холли улыбнулась.

— Эти сомнения, Фредди, и заставляют нас бороться. — Она отпустила его руку. — Мне нужно идти, пора.

Казалось, он не слышал ее, засмотревшись в окно.

— Вчера я сидел здесь и слушал радио. Как раз передавали религиозную передачу о том, как вера помогает горы свернуть. — Его взгляд блуждал по комнате. — Я не мог этого понять, Холли… А сейчас понимаю. Нам всем нужна вера.

— Истина в том, Фредди, что самые простые вещи понять труднее всего. Некоторые считают, что вера не допускает сомнений. Но мы сомневаемся по каждому поводу. И если человек свято верит во что-то, он и правда может свернуть горы.

Фредди покачал головой, и уже за дверью она услышала:

— Холли, ты права, знай это!

Она обернулась и крикнула:

— Спасибо тебе за эти слова!

Как только Холли свернула на дорогу к дому Флоры Беннет, у нее поднялось настроение. Она словно ожила — вновь почувствовала себя желанной и любимой. Опустив стекло машины, она с жадностью вдыхала свежий воздух клонившегося к вечеру дня, напоенный речной влагой.

Свернув к дому старой леди, Холли тут же увидела Ника, остервенело колотившего подвесную грушу на лужайке возле дома. Даже издалека было видно, сколько сил он вкладывает в свою тренировку.

Холли затормозила, вышла из машины и почувствовала, как забилось ее сердце. Она не сводила глаз с Ника. На нем были спортивные шорты, кеды и белые гольфы до колен. Его обнаженный торс сверкал — лучи солнца отражались в каплях пота.

Холли откинула волосы и весело прокричала:

— Ты выигрываешь или проигрываешь?