А она протиснулась в щель и шагнула к нему. Мстить будет. Стареющие и старые – они обидчивые. Никогда ничего не прощают и не забывают. Им же обидно, что молодость прошла, красота исчезла, а тут словно вызов…

– Пойдем, и ты получишь покой…

А зачем мне покой, удивился Март. Мне б миссию завершить… Она смахнула циклопа, словно он был сделан из пуховой подушки, и ласково погладила его по щеке.

– Хочешь, все пройдет? Ты больше никогда не почувствуешь боли?

А вот это было соблазнительно. Вот этого хотелось больше всего на свете, больше, чем жить. И комната стала сужаться, становиться ниже, чернеть, только белое лицо с черными пустыми глазами…

Вдруг что-то треснуло, крыша разлетелась в крошево, но в дыру не хлынул поток света. Просунулась рука с тонкими пальцами. Ли. Март собрал остатки сил и ухватился на эту руку. Красавица заверещала, как шлюха, которой не заплатили, и начала резко стареть. Вот оно что. И тут обман.

Первое, что он увидел, была довольная рожа Игрока. Лумис сиял. Просто сверкал улыбкой, хотя у него были вовсе не такие зубы, которые стоило всем показывать. С облегчением перевел дыхание Берт. Март обнаружил, что изо всех сил вцепился в руку Ли, разжал пальцы и смущенно улыбнулся.

– Пей, – скомандовал Лумис, поднося к его губам большую склянку. Март выпил. – Ну вот, часок полежишь и будешь свеженький и бодрый.

– Ты едва не опоздал, – чуть слышно произнес Ли. То есть я и правда умирал? А как же зелье, ведь Лумис уверял, что даже маленькая спасает от смерти? Наверное, не спасает, просто отодвигает. Лумис виновато опустил глаза и начал оправдываться:

– Мне пришлось проходить заново первый уровень этой части игры, до колодца в пустоши…

– И ты прошел? – изумился Берт. – Один?

– Ну да… Меня три раза убивали, потому так долго. Зато вон сколько зелья… Ли, а ты вот это выпей. На тебе лица нет.

– Март умирал, – объяснил Ли, – забирая мое лицо. Спасибо, Лумис. Я твой должник.

– Пей, – проворчал Игрок и проследил, чтобы Ли выпил синее зелье. Синее пил только сам Лумис, потому что это магическое. Ну да, Ли у нас… не маг, просто у него сила Дарси, которая не магия, которая просто так врагов сносит ураганом…

– Никакого урагана, – проворчал Ли. Оказывается, Март вслух говорил. – Наоборот. Я у них забрал воздух. Вот они и задохнулись.

– Что интересно, – заметил Лумис, – у некоторых были отличные амулеты. Однако не подействовали. У тебя странная магия, Ли.

Ли хотел было снова сказать, что у него не магия, но только махнул рукой. Может, он и прав. Может, для императора это и правда окажется большой новостью.

Отлеживаться Марту пришлось не час, а гораздо больше, но боли его не мучили, просто слабость швыряла из стороны в сторону, если он пытался вставать, и его без обсуждения укладывали обратно, накрывали одеялом и с ложечки кормили… кашу-то они где взяли? Неужели Лумис к эльфам забежал? Она и без ягод была такая вкусная. Ли говорил, что ее из овса делают. Надо же, из лошадиного корма получается замечательная человеческая еда. Март слопал так много, что у него даже живот выпятился. А когда его напоили компотом из сушеных персиков и вишен, он чуть не прослезился. Компот любит только он, специально варили, и кто – один король, один принц и один… Игрок. Не хотелось даже про себя называть Лумиса богом, хотя кто еще с такой легкостью может сказать, что его три раза убивали.

– Ты ее видел? – спросил Берт. Март кивнул. Лумис не понял, завертел головой, заинтересовался. – Молодая?

– Прикидывается, – уверенно сказал Март. – Знаешь, как некоторые женщины – свидания назначают только в сумерках, притирания всякие используют, щеки да брови красят, платья заковыристые шьют – там утянут, там подложат.. Раздеваешь стройную красотку, а утром обнаруживаешь рядом тетку сорока лет с дряблым лицом, отвислой грудью и расплывшейся талией.

– Тетки в сорок бывают очень ничего, – мечтательно произнес Ли. – Помнишь ту, в Джайве?

– А та не притворялась. И стройная была, иная девочка позавидует. Помнишь, что ты от ее груди оторваться не мог, словно младенец?

– Я-то от груди, а ты ей все зад оглаживал, с кем тебя сравнить?

– Вы что, вдвоем? – вытаращил глаза Лумис. Ну совсем дитя.

– А нельзя? – невинно улыбнулся Ли. Берт прыснул. Да, было у них такое развеселое приключение, да не с платной девкой. С женой купца, которого они провожали. Ох хороша была, даром что дочка ее была ровесницей Марту, но по сравнению с мамой… нет, совсем не то.

Лумис вроде все хотел о чем-то поговорить, но смущенно умолкал, и так странно было видеть на его лице такое чувство. Разве ж Игроки смущаются? Март как-то приотстал, Берт, отлично его поняв, поравнялся с Ли.

– Что тебе все сказать хочется?

– Да… Март, тебе страшно было умирать?

– Конечно. Всякому страшно. Да еще больно так… А что? Думаешь, все как в книжках? Легко и просто? То есть, само собой, ничего проще смерти не бывает, только в итоге. А сам… как это называется?