Под костями были три малые красные скляночки и перстень, маленький, словно на женскую руку. Лумис бы всяко сказал, украшение это или амулет. Наверное, украшение, потому что не бывало в первом же месте чего-то особенно полезного. Ли покрутил колечко и напялил его на мизинец. На всякий случай, вдруг все-таки волшебное.

Рубленые покойники валялись на небольшой полянке и признаков жизни пока не подавали. Ничего. Воскреснут еще. Как Игроки. Им даже колодца не надо. Март почистил меч, несколько раз вонзив его в землю и отправил в ножны.

А потом были скелеты, аж три раза подряд, еще четыре малые скляночки, небольшой круглый щит, торжественно врученный Марту непонятно зачем, он предпочитал в левой руке кинжал держать, недлинное копье, которое Ли, покрутив в руке, пристроил себе за спину, и ладная пятнистая, словно из кожи змеи, куртка, о которой они поспорили… Но надевать ее пришлось все равно Марту, потому что Ли уперся: не буду, и все тут.

Всякий раз, оглядываясь на поле битвы… нет, поле – это при Сторше, а тут – поляна… Всякий раз, оглядываясь на поляну битвы, Март просил прощения за вторжение, объяснял, что не по своей воле, что выбора им особенного не предоставили, что они-то никак не воскреснут, порубят ли их, удавят ли… Не вслух, понятное дело. Даже не шепотом. Вовсе не хотелось слушать смешки да издевочки Ли. Вроде и слышал тысячу раз, и не обижался совсем, просто сам понимал, что глупо это. Вот пришел бы в его дом скелетик, покрушил всю семью, а там в ножки поклонился: простите, мол, люди добрые, я не сам, меня заставили… Ну не смешно ли? Именно что смешно. Сам бы посмеялся, расскажи ему кто.

А Ли не оглядывался. Не был он сильно чувствительным. Март, правда, тоже не был, просто осознавал свою неправоту. Их неправоту. Прошлый раз их вел Игрок, попробуй-ка не пойти за ним, а тут… даже не попытались выкрутиться, мечи в руки – и вперед. Не убивать, потому что невозможно убить мертвого, но кто знает, вдруг они переживают смерть снова? И что с того, что оживут, хотя какая это жизнь… Но вдруг в момент смерти они вспоминают себя прежних, ведь были же когда-то живые, не создавали бы боги полуразложившихся покойников. Хотя Лумис ворчал что-то насчет натуральности… нет, натуралистичности.

– Что такое натуралистичный? – спросил он. Ли дернул плечом:

– Естественный до отвратительности. Вот как эти. Думаешь, их умышленно создали?

– А кто ж их разберет? – зевнул Март. Он после драки всегда зевал. Ли говорил, что мозгам не хватает кислорода. Ну причем тут кислород и мозги, вдыхаешь-то легкими… – Может, это участники предыдущей Игры. А может, их по какой-то причине не доделали.

– А ты думаешь, они нас создавали поэтапно? – фыркнул Ли. – Сначала остов, то есть скелет, потом мясо на него нарастили, а потом пошли погулять, денек-то жаркий выдался…

– С чего ты взял?

– А протухло мясо, – безмятежно сообщил Ли. – Или ты запаха не чувствовал?

Март не выдержал, засмеялся, а через секунду смех погас в горле. Из кустов смотрели горящие глаза. Четыре штуки. Двухголовые твари вроде собак, только с теленка величиной, вдыхающие этот самый кислород, а выдыхающие огонь.

Ли метнул в кусты копье. Март и не заметил, когда он успел изготовиться. Попал. Потому что, когда тварюка выскочила из кустов, копье торчало у нее в груди, не причинив особенного ущерба. Разве что за ветки цеплялось. И то хорошо, авось придержит чуток. У собачки шкура… в общем, не для простых мечей.

Меч сломался, когда Март исхитрился его воткнуть твари в бок: ей не понравилось, она рванула, а Март понадеялся клинок вытащить. И остался с обломком в две ладони длиной. Ли запустил метательный нож и попал чудищу в глаз, только глаз оставалось еще три, а такая малость, как короткое лезвие, не могло убить этакое… Наверное, у него мозги не в голове, а где в другом месте, или такие малюсенькие, что нож до них не достал.

Тварь они, конечно, завалили. Но устали так, что даже Ли дышал, словно запаленная лошадь, а Март и вовсе с ног валился. У Ли дымился рукав, но на коже обнаружился совсем легкий ожог, на солнце обгореть можно больше. У Марта были порваны штаны и расцарапана ляжка. Ли заставил его штаны снять и намазать царапину целебной смолой. На всякий случай – вдруг зараза какая.

Без меча Март чувствовал себя голым. Ли, уперев ногу в бок мертвой твари, выдернул копье, критично осмотрел его и кивнул. Сейчас постарается всучить Марту свой меч. Логично, потому что пользоваться копьем Март толком так и не научился. Лезвие у копья было довольно длинное и широкое, похожее на лист болотного растения, Ли такой штукой не только колоть может, но и резать.

Так и вышло. Март даже сопротивляться сильно не стал, взял меч и пошел осторожненько по кустам шариться, потому что по закону запретных земель чудовища обязательно сторожили какие-то ценности.

Довольно высоко на дереве Март увидел огромное гнездо, попытался вообразить птичку, которая его свила, и не сумел. Ли зачем-то на это дерево полез, а Март споткнулся о корзину. Жаль, потому что самые лучшие вещи были обычно в сундуках, и чем шикарнее выглядел сундук, тем лучшее снаряжение в нем лежало. В корзине меч не поместится, к сожалению.

Март скинул крышку. Ну так и есть. Скляночки – и это отлично, скляночки пригодятся дальше. На более сложных уровнях, как говорил Лумис. Набор метательных ножей без рукоятей, отлитых целиком из железа. Это для Ли, Март, как ни тренировался, его меткости достичь даже близко не сумел. Хорошо сбалансированный кинжал с длинным лезвием, почти короткий меч. Этим Март владел неплохо, но опять же хуже, чем Ли. Довольно большая бутыль неизвестно с чем. Март поостерегся открывать, дождался Ли… Ох ты, ну и чутье у него, не зря лез!