Оружие ему и надо. Март готов был поклясться всеми богами: захотелось герцогу Мику перед собратьями-королями похвастать магическим оружием. Вот, мол, боги меня отметили. А может, решил, что раз оружие магическое, то он и сам непобедимым станет

– То, что я сейчас скажу, государственная тайна. Проболтаетесь, языки вырежу. Своими руками. – Герцог поочередно посмотрел обоим в глаза. Пронизывающе посмотрел. Март безоговорочно поверил – вырежет. Может, даже заранее. Превентивно, как выражается Ли. – Нет никакой нечисти. В чертовом урочище шалят разбойники. Соорудили себе маски пострашнее и убивают кого ни попадя. Правда, сначала грабят. Разве ж нечисть грабит?

Ли изящно пожал плечами. Изнеженный эльф. В грязной рубахе, латаной куртке и пованивающий гнилой соломой и немытым телом.

– Вот уж не знаю. Мы не предоставляли ей случая нас пограбить. И что, любезный герцог, ты хочешь, чтоб герои Игры богов тебя избавили от разбойничков, но скромно признали, что порубили нечисть?

Герцог выдержал впечатляющую паузу и презрительно хмыкнул.

– Разбойничков я и без вас выловил.

Ли задрал бровь так высоко, что аж рожа перекосилась.

– Тогда что?

А Март понял. То есть догадался. И даже слегка усмехнулся заранее. А герцог прошелся по невеликой комнате, потрогал золоченые корешки книг и сообщил:

– Мне нравится Найкон. И в том, каким он стал после войны, заслуга не столько Бертина, сколько его репутации героя. Мне в Игре богов поучаствовать не довелось и вряд ли доведется, но вот такая репутация никак не помешает. Если я прослыву героем, изгнавшим нечисть, к Фамиену станут относиться совсем иначе. Так ведь что – маленькое герцогство, папенька умудрился перепортить отношения и с соседями, и со своим же народом. Да черт с ним, с народом, а вот знати он насолил изрядно, я первые годы на троне сидел, как на раскаленной сковороде… Своих-то я кого обломал, кого уговорил, кого купил, а соседи... В общем, надоело мне быть мелким князьком, у которого только ленивый что-то оттяпать не намеревается.

– Понятно, – сказал Ли, и надо знать его так, как Март, чтоб понять, насколько ж он ошеломлен. Маменька, на страшную смерть отправляющая, – нормально, а герцог, славы чужими руками загрести мечтающий, – удивляет. – А мы-то что должны…

– А вы должны принести мне из запретной земли оружие и доспехи. Сокровища тоже не помешают, но уж ими я с вами поделюсь точно. И ты сам понимаешь, принц Линнар Эленийский, что сейчас у вас обоих только один путь – в Чертово урочище.

– Или на плаху? – догадливо осведомился Ли.

– Плаху? – прошипел герцог. – В том каземате и удавят славного принца!

Март хихикнул, поразив герцога в самое сердце, а Ли поглядел на него сочувственно… но неожиданно сказал:

– Черт с тобой, Мик. Мы согласны. Отдашь нам половину сокровищ, которые мы добудем

– Не жирно?

– Ничуть. Видишь ли, там сундуки не ломятся от золота. Это бабкины сказки. Открываешь огромный сундук, а там, например, пара шлемов и лук. Ну, амулет может быть. Иногда побрякушки, но на самом деле немного.

Врет. Но не проверишь. Март участливо покивал: не серчай, твоя светлость, с золотишком там и правда не очень. Вот подштанники из драконьей кожи добудем, а мешок золота – вряд ли. Разве что небольшой.

– Я помню, что обещал тебе, Март, – повернулся к нему герцог. – Я слово сдержу.

Ли держался так серьезно, что Март невольно ему подражал. Но был заметно скромнее: как принц прикажет, так и будет. А Ли, обычно зверевший от намеков на свое происхождение, принимал все как должное. Пару дней их продержали во дворце, спасибо не в том каменном мешке, отмыли, накормили, приодели, кольчуги выдали, хорошие шлемы, мечи куда приличнее, чем у них были. А потом тайно отвезли к урочищу. Сначала в карете, потом в повозке. Тоже правильно, герцог же подвиги свершать едет, ему без кареты никак. Он-то выходил пару раз – с народом пообщаться, а Март и Ли тихонько сидели, печенье кушали. Лучше б компоту дали, чем печенье.

Сопровождали герцога два десятка особо верных людей. Когда Марта и Ли наконец выпустили из повозки, выяснилось, что еще десяток миль надо ехать верхами, а потом еще и ножками топать, да круто в гору. А там герцог простер руку в сторону долинки небольшой и сообщил:

– Вам туда. Сбежать надумаете – пожалуйста. Только не обижайтесь.

Март оглядел отвесные скалы и ухмыльнулся. Ну да. Гладкий гранит, даже без трещинок, а горлышко ущелья эти два десятка особо верных легко перекроют.

– Вы, ваша светлость, кажется, думаете, что мы боимся?

Высокомерный эльф. Герцог оценил, посмеялся.

– Нет, в трусости я вас не подозреваю. В осторожности разве что. – Он стал серьезным и тихо произнес: – Да сохранят вас боги.

Ли махнул рукой, то ли с герцогом прощался, то ли Марта за собой звал, и потопал… нет, направился в долинку. Вполне царственной походочкой. Март пошел следом. Интересно, когда Ли осторожничать перестанет и заговорит о том, что задумал? Почему, когда герцог грозиться начал, он не сказал о силе Дарси, которая не только Элению сотрет с лица земли, но и от Фамиена мало что оставит?