— Но из кода ты узнала о счете моего отца, а также о его компании в 1987-м.

— Простая случайность. Я не имею ни малейшего понятия, почему там был написан код. Это была разовая сделка. Нетипичная. Аномалия.

— Но ведь могут быть и другие аномалии, — не отступал Руди. — Не могла бы ты просто посмотреть? Хотя бы для моего успокоения?

— Извините. Если меня поймают за этим, я буду уволена. И больше мне не видать работы консультанта.

— Да ладно! — Руди не сводил с нее глаз. — Неужели трудно попробовать?

Она покачала головой.

— Я согласилась встретиться, пообедать с вами и Охснером по одной-единственной причине — убедиться, что большене участвую в этом деле. Я не желаю терять свое место.

— Но, получив свою долю, ты сможешь уволиться.

— Говорю же вам, с двадцатью пятью тысячами долларов нельзя выплатить даже первый взнос.

— А что, если на счету большемиллиона долларов? — Руди вопросительно поднял брови.

— Руди, даже если два миллиона — этого недостаточно. Вы уж извините.

— Вот что. Давай я пойду и посмотрю, сколько там на счету. Потом ты примешь решение.

Алекс молчала.

— Я и прошу всего-то подождать меня тут пять минут. Я пойду в банк, узнаю и сразу же вернусь. Ты ничем не рискуешь. Договорились?

— Уже поздно. — Алекс показала на витрину часового магазина Бюхерера на той стороне улицы. — Мне давно пора уже быть на работе.

— Перестань, — улыбнулся Руди. — Еще немного. Сейчас только без десяти два. Уверен, что обед заканчивается у вас в два. Ну же! Сегодня прекрасный день. Пятница. Наверняка можно на несколько минут опоздать.

Он был прав. Даже если Эрик вернется после обеда ровно в два, он не заметит, что она на несколько минут задержалась.

— Ладно. Я подожду вас вон там. — Она указала на магазин Бюхерера. — Но только десять минут.

— Спасибо! — Руди достал салфетку, на которой Алекс написала код. — Это номер счета, верно?

Он указал на первую строчку и прочел ее вслух.

— 249588?

— Таким был номер счета в 1987-м. Но, как я уже говорила, возможно, к основным за прошедшие годы добавили еще какие-то цифры и буквы.

— Неважно. Если я покажу свое удостоверение личности, в банке будут обязаны известить меня обо всехсчетах, открытых на мое имя. У меня тут уже есть собственный счет, счет моего отца. Если существуют еще какие-либо и я интересуюсь ими, мне обязаныдать информацию. Закон так говорит?

— Вы всегда добиваетесь того, что хотите?

— Почтивсегда, — улыбнулся Руди. Он направился ко входу в банк, потом обернулся и слегка поклонился Алекс. — Да, кстати. Спасибо за помощь.

— Не стоит благодарности.

Он поднял вверх указательный палец.

— Подумай над моими словами: твое присутствие не дает мне схитрить.

— Что вы имеете в виду?

— Поскольку счет открыт на мое имя, я мог бызабрать вседеньги, не так ли? — Он повернулся и побежал через улицу, едва не попав под проходящий трамвай.

В ожидании Алекс рассматривала проходящих мимо молодых швейцарских банкиров. Многие мужчины сняли пиджаки. Она недовольно хмурилась, когда видела, что у некоторых брюки не подходят к пиджаку, что многие носят белые носки, рубашки с короткими рукавами и галстуки со странными узорами. Ни один банковский служащий Нью-Йорка или Лондона не надел бы такого и под дулом пистолета. Однако тут в Цюрихе им казалось, что на самом деле они стильно выглядят.

Алекс взглянула на витрину туристического бюро и среди прочих прочитала рекламу романтического уикенда на двоих в Париже, Амстердаме или Праге. Она дочитала рекламу почти до середины, когда в витрине мелькнуло отражение Руди.

— Можешь подождать еще несколько минут? — Он положил руку ей на спину. — Они взяли мои документы и сказали, что необходимо сверить по компьютеру, есть ли еще счета на мое имя.

— Тогда это не заняло бы и десяти секунд.

— Меня уверили, что на это уйдет несколько минут. Когда я показал номер счета, мне сказали, что необходимо проверить в отделе частных вкладов. А это, очевидно, в другом конце здания. — Он обнял ее за плечи. — Куда ты смотришь? Нашла что-то интересное?

Алекс кивком головы указала на предложение полететь в Амстердам.

— Там сейчас живет моя лучшая университетская подруга. У ее сожительницы недавно родился ребенок, а я еще не была у них…

— Эй! Взгляни! — Руди придвинулся к ближайшей витрине часового магазина. — Точно такие часы, как у моего отца. — Он показал на антикварный золотой «ролекс» в черном футляре. — Сейчас они хранятся в банковском сейфе. Я никогда не мог заставить себя надеть их.

Алекс взглянула на цену. Сумма в долларах равнялась почти половине ее зарплаты за год.