— Скорее на нас поохотятся, — хмыкнул я и посоветовал приятелю: — Ты поосторожней с этим делом, с разведкой я имею в виду. Местное руководство сейчас будет весьма подозрительно относиться к нашему чрезмерному любопытству и праздному шатанию по лагерю.

— Не парься, — Леший хитро ухмыльнулся. — Мурат знает как себя вести, кому и что говорить. — С этими словами Андрюха указал на алюминиевую миску, которая теперь стояла на едва теплых углях костра. — Ешь скорей, а то вообще задубеет. Местные ни хрена готовить не умеют. Ни каша, а клейстер.

Взяв миску в руку, я засунул в рот первую ложку. Пережевывая слегка теплую массу, поинтересовался:

— Слушай, Андрей Кириллович, я все спросить тебя хотел, а Мурат он кто? Чем до войны занимался? Вижу, выправка у него имеется, но не думаю что строевик.

— Наш он… — подполковник ФСБ уточнил: — из нашего ведомства. Ертаева лет пять по всей Средней Азии гоняли. В Таджикистане Мурата янки срисовали. Чуть не угробили. Едва ноги унес. Так что войну он под Москвой встретил, на переподготовке.

— Ну-у-у, теперь понятно почему вы с ним так сроднились. В одном цирке, значит, выступали, два брата акробата.

— Ешь, давай, и не зубоскаль, а то девять часов уже скоро. — Леший подсунул мне под нос циферблат своих часов.

Это точно, время летело как сумасшедшее. Интересно почему так всегда бывает, стоит тебе начать куда-то спешить, и минуты, часы, дни будто сжимаются, спрессовываются, становятся быстрыми и юркими, как тараканы? И, кстати, точно так же разбегаются. Оглянешься, а их уже и след простыл. Один ты ошарашенный и растерянный стоишь, клипаешь глазами и только теперь начинаешь понимать, что уже везде опоздал. Только вот нам сейчас опаздывать было никак нельзя!

Я понял это и поспешил поскорее заглотить последнюю ложку каши. После чего облизнул губы и повертел в руках блестящую миску. Вещь в принципе была хорошая, нечета тому хламу, из которого пришлось запихиваться вчера вечером. Подобрав лежащую около матраса тряпку, я стал старательно вытирать трофеи. Тряпка оказалась та самая, которой спецагент Ертаев драил свой АКС, грязная, вся в пятнах оружейного масла. Ну да не беда! Когда ж это оружейника воротило от запаха смазки?

Ловко справившись с этой работой, я протянул Лешему и ложку и миску:

— На, спрячь к себе в мешок.

Андрюха поглядел на протянутые ему трофеи, потом на меня и скривился.

— Не жлобься, пусти на квартирку бедного человека. У меня ведь ничего не осталось, многолапые все утянули.

— Ладно, хрен с тобой, — Леший взял миску с ложкой и быстро запихнул в вещмешок. — Все? Готов? Больше ничего не желаешь захватить? Матрас, например?

— Остряк! — я первым двинулся к выходу.

Когда мы вышли из здания гостиницы, то обнаружили странное оживление: шум, голоса, туда-сюда шныряли вооруженные метлами и ведрами люди, в воздухе отчетливо смердело паленым мясом. Причина всей этой движухи стала понятна как только мы завернули за угол промкорпуса. Взгляду открылся вид на мой БТР. Вокруг машины копошилось человек двадцать, в основном женщины. Граблями и метлами они соскребали с асфальта расчвяканные тушки слизняков, циклопов, крестовиков и прочей нечисти, которую за ночь намолотили караульные. Пятна на асфальте тут же засыпали известкой или хлоркой. Всю собранную дичь скидывали в большой весело горящий костер. Дров да, пожалуй, и бензина на это дело Подольчане не пожалели.

Я поглядел по сторонам и, не заметив ни одного знакомого лица, вздохнул с облегчением. После этого поглубже втянул голову в плечи и негромко предложил сотоварищу:

— Андрюха, а давай-ка переждем пока они тут все закончат.

— Согласен, — Загребельный кисло усмехнулся. — Мне тоже не хочется общаться с этими «милыми» людьми.

— В больницу что ли заглянуть? — идея возникла не на пустом месте. Мы и так хотели навестить Пашку, узнать о дееспособности Блюмера.

— Почему нет? — Леший согласно кивнул.

По широкой дуге мы обогнули место зачистки и никем незамеченные юркнули в двери больницы. Народа хватало и здесь. Медленно ползали клиенты стационара, на расставленных вдоль стен табуретах сидели пришедшие на прием, привычно перепрыгивая через выбоины в полу проносились медицинские работники. Слышалось шарканье ног, возня, приглушенный гул голосов, детский плач, стук и лязг оброненного неумелыми руками оружия.

Раз уж мы оказались в хирургии, то логично было сперва узнать о судьбе аспиранта. Леший поймал за руку какую-то девчонку в белом халате и по-деловому, без тени заигрывания потребовал ответа:

— Где у вас тут лежачие, те, которые после операции?

— Ой! — девчушка ойкнула и, задрав вверх голову, ошалело вытаращилась на схватившего ее великана.

— Девушка, вы не бойтесь, — Андрюха осознал свою ошибку и отпустил жертву на волю. — Мы тут одного безрукого ищем. Вчера вечером доставили.

— С-сергея, наверное? — санитарка наконец опомнилась.

— Знаете его? — подполковник кивнул.

— Он в третьей палате.

— Живой? — в разговор вмешался уже я.

— Вы прямо такие вещи спрашиваете! — возмутилась санитарка. — Конечно живой.