— Теперь всем отойти! — негромко приказала Лера. — Быстро!

— Может, всё-таки на бок его… — спросил Найдёнов.

— Нет, он уже приходит в себя. Минут пять и очнётся.

— А если в эти пять минут кто-нибудь сюда придёт или из тамбура появится? — удивленно спросил Копейкин. — Допустим, бандиты. Прихлопнут же лейтенанта, как сонную муху.

— Вот за этим мы и проследим, — Лера указала помощникам их позиции. — Сергей, смотри за дальними подступами, Иван, ты держишь левый фланг. А я буду следить за тамбуром. Увидите биомехов, узловиков, егерей или бандитов — стреляйте на поражение. Остальных просто отпугивайте. Задача понятна?

— Да, госпожа командир, — Копейкин, паясничая, отдал честь.

Найдёнов ответил Лере кивком, а после заехал Копейкину локтем в бок.

— По местам!

Прогноз Леры почти сбылся. Лейтенант Сухов начал приходить в себя минут через пять. Время ожидания прошло почти без происшествий, хотя однажды повод для лёгкого беспокойства возник. Зона Смерти не абсолютно мёртвая территория, кое-кто по ней бродит и никаких графиков не соблюдает, не рейсовый транспорт всё-таки. Группа сталкеров вырулила из жестянки, растущей вдоль бывшей трассы Р-10 и побрела к тамбуру по юго-западной тропе. По всем расчётам подойти она могла не раньше чем минут через двадцать. Запас времени приличный, но сколько потребуется Сухову на то, чтобы прийти в себя, команда подстраховки предположить не могла, поэтому Лера согласилась с предложением Найдёнова «придержать» ходоков. Сергей аккуратно, с запасом, короткой очередью прочертил перед сталкерами своего рода границу. Ходоки оказались опытными и сразу сообразили, что их вежливо просят притормозить. Не пытаясь обнаружить стрелка и уж тем более отстреливаться, сталкеры сдали назад и затаились в небольшой ложбинке. Получилось всё очень даже культурно. По меркам Зоны, конечно.

Всю «культуру» едва не испортил Копейкин, который тоже пальнул для профилактики, но не настолько аккуратно и метко. Хорошо, что стрелял он в другую сторону, целясь в одиноко бредущего со стороны бывших градирен сталтеха. Полумёртвые механоиды редко бродили в одиночку, только если в какой-нибудь заварушке отбивались от своих биомеханических хозяев, либо если всех остальных бойцов чугунного отряда (допустим, патруля) уничтожали сталкеры, военные или даже свои же биомехи. Бывало и такое, внутри техноса тоже периодически возникали трения. Чаще всего спорили биомехи за места на энергополях, где подзаряжались их аккумуляторы, сталкеры называли эти батарейки «Сердцем зверя». В сталтеха Копейкин не попал, но это и не имело значения. Сталтех тоже не отстреливался и вообще никак не отреагировал на провокацию. Как шёл, так и продолжил свой путь. Не к тамбуру, а куда-то в сторону старого причала.

— Не удалось выпендриться? — шепнул в гарнитуру Найдёнов. — Ещё раз — и в глаз, понял? Если нет угрозы, сиди тихо. Патроны ещё пригодятся.

— Внимание! — шепнула Лера. — Он проснулся. Замрите!

— Думаешь, заметит и стрельнёт? — Копейкин хмыкнул.

— Цыц!

Копейкин умолк. Видимо, бытовое, чисто женское «цыц» прозвучало для Ивана гораздо убедительнее, чем все приказы и угрозы Найдёнова.

Лейтенант Сухов приходил в себя медленно. Сначала он ворочался, будто бы пытаясь перевернуться то на один, то на другой бок, а потом вдруг сел и шлёпнул себя по щеке. Но на этом странности не закончились. Наоборот, только начались. Сухов вдруг резко подался вперёд, встал на четвереньки и дернулся, будто бы собираясь устроить забег на четырёх конечностях, но замер и начал озираться. Осторожно, с подозрением и как-то диковато, словно загнанный в ловушку зверь.

Какие он сделал умозаключения, окинув взглядом унылый пейзаж, осталось загадкой, особенно если учесть его дальнейшее поведение. Сухов неожиданно снова сел, выронил «Шторм», а затем упал на спину и раскинул руки. Но в позе распятого на земле праведника Сухов лежал недолго, минуты три. Затем он снова сел, отфыркиваясь, и уже спокойно осмотрел окрестности, встряхнул головой и принялся проверять оружие и содержимое карманов. Видимо, слава богу, пришёл в норму.

Обнаружив, что укомплектован гораздо лучше, чем прежде, лейтенант удивлённо и недоверчиво покачал головой и снова окинул взглядом окрестности. На секунду его взгляд задержался на том месте, где пряталась Лера, но этой короткой задержкой всё и обошлось. Сухов опустил взгляд, кивнул (видимо, придумав какое-то объяснение изменениям в боекомплекте) и поднялся на ноги. Ещё с минуту он стоял, потягиваясь и словно прислушиваясь или же анализируя собственные ощущения, а затем перехватил «Шторм» поудобнее и решительно двинулся строго на юг. Скорее всего, целью начатого похода лейтенант выбрал Чернобыль.

— Я думал, он вдоль берега на восток пойдёт, к мосту, — всё-таки не выдержал и шепнул Копейкин. Молчать дольше пяти минут бывший репортёр не умел. — Там до блокпоста рукой подать.

— В Лелеве тоже блокпост имеется, — сказал Найдёнов. — Только лейтенант не чистильщиков ищет. У него другой интерес. Да, Лера?

— Это не наше дело. Мы его страхуем. Это всё, что нам нужно знать.

— Опять двадцать пять! — недовольно проронил Копейкин. — От кого хотя бы мы его страхуем? От чугунков, от Ордена, от вольных? Кого мочить, если в тылу окажутся у лейтенанта?

— Всех, — коротко ответила Лера.

— В смысле? И военных, что ли?

— Не тупи, — попытался оборвать его Найдёнов.

— Да, — неожиданно ответила Лера. — И военных.

— Оба-на! — изумлённо воскликнул Иван. — Приплыли! А мы разве не на военных временно трудимся?

— Тех, на кого мы трудимся, на маршруте не будет. Любые люди в форме чистильщиков — враги.

— Ряженые? — предположил Сергей. — Те, которые фугас стырили?

— Вот именно.

— И Сухов… знает, где их искать?

— Надеюсь. Поэтому упустить его из вида мы не имеем права. Так что хватит болтать, вперёд!

— Вот так дела! — всё-таки воскликнул Копейкин. — Интересно узнать, кто ему подсказал? И когда, если его с марта здесь не было? Я правильно понял, он в марте куда-то пропал и только сейчас появился?

— Ты ошибаешься, теперь умолкни.

Троица по команде Леры спустилась с позиций на склоне щебёночного холма и двинулась по следам лейтенанта Сухова. Строго на юг. В Чернобыль.