Зона, локация ЧАЭС, 06 ноября 2058 г.

Осень — это состояние души, а не время года…

«Проклятая присказка засела в мозгах! Отвяжись! Не всю же дорогу тебя мусолить! До Чернобыля пешком путь неблизкий. Ой, какой неблизкий. С ума можно сойти, если повторять одно и то же. Прочь из моей головы!»

Лейтенант Павел Сухов мыслил верно. Идти ему предстояло очень долго, и это не радовало. Но хотя бы удавалось идти на юг, а не возвращаться раз за разом на север, пройдя сквозь полосу жестянки. Уже плюс. А что идти далеко, это не страшно. Со свежим аккумулятором-то… плёвое дело. Часа три ходу. От силы пять. Но это, если возникнут осложнения с местным живым и неживым населением. Пока ничего такого не намечалось. Люди и нежить мелькали на разных дистанциях, но Сухов успевал их вовремя заметить и либо обходил, либо дожидался, пока они исчезнут из вида.

Мерный ритм шагов успокаивал, и такое состояние души располагало к анализу ситуации, но пока в голове крутилась только надоедливая присказка про осень. Сухов вдруг припомнил хорошее средство против таких вот навязчивых мыслишек. Ему следовало вспомнить всё, что происходило, когда мысль застряла в голове. Нет, не первое своё пробуждение в «петле», ведь тогда «осенний текст» промелькнул и забылся, а крайнее, четвёртое по счёту.

Очнувшись в четвёртый раз с этой надоевшей присказкой в голове, лейтенант Павел Сухов повёл себя правильно, хотя со стороны это могло выглядеть и странно. Он резко сел, вскинул руку, влепил себе пощёчину и мысленно приказал себе немедленно взбодриться. Забыть о заезженной пластинке про осень и её тактико-технические характеристики, а дальше упасть на карачки и марш вверх по склону воронки! Быстро! Марш, марш!

Почти так и вышло. Лейтенант рывком подался вперёд, упал на четвереньки и даже начал движение, но тут до Сухова вдруг дошло, что никакого склона под ним нет. Сухов принял коленно-локтевое положение на горизонтальной поверхности, а вовсе не на склоне воронки. «Может, в этот раз съехал на дно ямы?» — пришла логичная, казалось бы, мысль. Павел огляделся, но увидел, что вокруг раскинулось привычное море грязи, в котором серели бетонные островки, и не выделялось никаких особо глубоких луж.

Тогда Сухов поднял голову и обвёл взглядом окрестности. Верить или нет собственным глазам, Павел решил не сразу. Примерно минуту он переводил затуманенный взгляд с одного знакомого ориентира на другой.

Судя по всему, лейтенант очнулся там же, где закончил вчерашнюю миссию. Не в воронке посреди Чернобыля, а рядом с ЧАЭС.

«И как это понимать? — подумалось Сухову. — Перешёл вчера на второй уровень и на нём «сохранился»? Как в допотопной компьютерной игре. Или как ещё это понимать? Пожалуй, иначе никак».

Лейтенант вновь повертел головой. Водяной вихрь тамбура кружился всего-то метрах в ста пятидесяти к северу. Однако и эти сто пятьдесят метров Сухов как-то преодолел. Как? Выпал и по инерции проскользил по грязи? Чушь собачья. Как и версия о перелёте из Припяти в Чернобыль. «Прилетел и медленно спланировал». Бредом выглядела, им и оказалась. Значит, и для нового перемещения следовало искать более простое и логичное объяснение.

«Та странная троица… что затащила меня в тамбур, — вспомнил Сухов. — Может, это они отнесли меня подальше от вихря? Что ж не спрятали хотя бы от дождя? Бросили посреди площадки. Как-то нелогично. То спасают, то бросают, да ещё в отключке. Подходи, кто хочешь, делай, что вздумается. И зачем тогда спасали? Перепутали с кем-нибудь? Нет, обращались по фамилии… а ещё знали, что всё это не реальность. Совсем загадочно».

В голове к тому моменту окончательно прояснилось, и Сухов догадался взглянуть вверх, на серую громаду станции. Трубы над ней Павел не увидел. А вот когда его взгляд скользнул вниз и влево, труба нашлась. Точнее, лишь её обломки. Лежали они, где им и полагалось, слева от саркофага на груде щебня.

Сухов на миг зажмурился и вернулся в стартовую позицию: сначала сел, а затем и вовсе улёгся на спину.

«Получилось? — мысль почему-то не сверкнула яркой праздничной вспышкой, а приползла, словно уставшая от жизни и болячек старуха. — Но что конкретно получилось? Вырваться или всё же перейти на новый уровень неведомой игры? Я ведь снова в Чернобыльской пустоши. Да, труба не торчит, а валяется, но это ещё ничего не доказывает. Может, «петля» просто исправила вчерашнюю ошибку. А всё остальное как было, так и есть. Вот и доказательство налицо: обычно, если входишь в тамбур, он перемещает в другую локацию. Универсальный маркер-ключ от тамбура у меня зашит под кожу, реагирует на прямые команды, работает, даже если неисправен имплант. Куда скажу, туда и переместит, в любую из четырёх остальных локаций. А если ничего не говорить, то он должен переместить туда, откуда я прибыл в крайний раз. Насколько я помню, это была Москва. В прошлом месяце… то есть отставить, восемь с половиной месяцев назад… в феврале, я мотался туда с ударной группой на усиление. Но сейчас я почему-то не в яме поблизости от Курчатника, а на площадке перед четвертым энергоблоком ЧАЭС. Чудеса. Ещё никогда тамбур не возвращал ходока в стартовую локацию. Или дело в том, что раньше никому и в голову не приходило отдать такой глупый приказ? Но ведь и я сейчас ничего такого не приказывал. Или я просто не помню?»

Необходимость снова ломать голову над вопросом: иллюзия или реальность — окончательно испортила Сухову настроение.

«Сколько можно?! — возмущенно подумал Сухов. — Где пресловутая сказочная трехразовость? Первый раз старик закинул невод, второй, третий… и вот тебе золотая рыбка. Я же отключаюсь и вновь прихожу в себя уже четвёртый раз кряду, а золотой рыбкой до сих пор и не пахнет».

Сухов автоматически взялся за проверку снаряжения и оружия.

«Значит, своя система счисления в этой сказке, — Сухов вздохнул, фыркнул, сплёвывая дождевую воду, и снова сел. Дождь усилился и Павел рисковал захлебнуться, если бы не поднялся. — Вернее — в этой страшилке».

Нож оказался на месте, «фрич» (какой-то странно «располневший») тоже, граната по-прежнему одиноко болталась в подсумке. А вот в кармашках разгрузки… Сухов едва сдержал удивлённый возглас. В кармашках разгрузки, в карманах штанов и даже просто за поясом торчали… десять, нет двенадцать снаряжённых магазинов для «Шторма»! И тот, что вставлен в ИПП, тоже оказался полон. Сухов воспринял это как настоящее чудо!

«Бонус за прохождение первого уровня? — подумалось лейтенанту. — Что ж, тогда это и есть ответ на вопрос «Вырвался или нет»? Нет! Я всё в той же «петле». Только на другом уровне. Однозначно. Но тогда и нечего тут валяться! Вперёд! Пройдём и второй уровень, раз уж нельзя иначе отсюда выбраться».