— Ну, вскоре это не будет его дом, — легким тоном ответила Аманда. — А тебе лучше привыкать к этой мысли.

Теперь Хьюго говорил тихо, чуть громче, чем шепотом.

– Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы он жил с тобой? Но ты не сможешь им заниматься! Ты ничего не знаешь про Тео.

– Я знаю лучше.

Хьюго нахмурился.

– Что ты имеешь в виду? Что ты знаешь лучше?

– Я знаю, потому что я — его мать, если я могу тебе об этом напомнить. Матери знают лучше.

– А я — его отец. Я уже много месяцев в одиночку им занимаюсь.

Аманда кивнула.

– О, смени пластинку, черт тебя побери?

– Но забота о ребенке — это трудная работа. Двадцать четыре часа семь… ты не можешь представить. — Хьюго услышал, как его тон меняется с гневного на отчаянную мольбу. — Аманда, прекрати. Ты не хочешь этого.

– Самое смешное — это то, что я снова хочу попробовать, — растягивая слова, заявила Аманда и почесала сына под мягким подбородком длинными жесткими ногтями. — Тео превратился в маленькую куклу после того, как у него, наконец, стали расти волосы. Слава Богу, они теперь без рыжего оттенка. Мы будем хорошо смотреться вместе. Знаешь, маленькие дети — это сейчас самые модные аксессуары. Он может сопровождать меня на показы мод и стать маленьким талисманом «Класса». Как фигурки на капоте автомобиля.

Хьюго тошнило, и причины его плохого самочувствия никак не были связаны с вирусом, который он подцепил от Тео.

— Но ты не можешь… — начал он, затем замолчал.

Он подозревал, что она может. А если все на самом деле станет ужасно…

Хьюго вспомнил виденные им в газетах фотографии отцов, которые приковывали себя цепями к кранам, останавливали движение на улицах и бросали красный порошок в премьер-министра. И все потому, что им не разрешали видеться с детьми после развода. Именно это ждет и его? Неужели это может случиться на самом деле? После всего, что они пережили вместе с Тео?

— А ты подожди и увидишь, — злобно и победно заявила Аманда. — Я… — Но до того, как она смогла сообщить об угрозе, ее отвлек шум снаружи. Она подошла к окну и открыла его. — Проклятье! Это чертовы журналисты!

— Журналисты?

Аманда посмотрела на него яростно и нетерпеливо.

— Я звонила тебе насчет них, придурок. Интервью. Они хотят взять у меня интервью, чтобы я рассказала, как совмещаю блестящую карьеру со счастливым браком и успешным материнством. Дорогоооой! — воскликнула она и, шатаясь на опасных каблуках, направилась к Тео. — Ты готов к фотосессии?

Она бросилась к ребенку, словно орел на дичь, подхватила и прижала к себе, но затем быстро оторвала от себя и поспешно всучила Хьюго.

— О, какая мерзость! Он только что вытер свой грязный нос о мой рукав! Бери его! Быстро!

Аманда бросилась к раковине и стала суматошно смывать нанесенный урон детской губкой.

— Неужели он не понимает, что это крепдешин? — рявкнула она.

Когда зазвонил звонок, Аманда, покачиваясь, отошла от раковины и снова схватила Тео. Оторванный от отца ребенок жалобно и устало заплакал.

— О, заткнись, — прикрикнула на него Аманда, схватила соску, лежавшую ярдом с ванной, и засунула ее Тео в рот.

Хьюго наблюдал за Амандой, которая проверила своей внешний вид в зеркале, поправила волосы, повесила на лицо широкую улыбку, типичную для представителей шоу-бизнеса, и бросилась к лестнице. Ей, очевидно, было неудобно нести тяжелого ребенка, к которому она совершенно не привыкла.

– Осторожно, — предупредил Хьюго.

Она остановилась и бросила злобный взгляд через плечо.

– Нет. Это ты проявляй осторожность. И тебе лучше подыгрывать мне на этом интервью. Иначе ты на самом деле пожалеешь.

Хьюго мгновенно понял, что это соломинка, за которую можно ухватиться. Аманда говорит, хотя и злобным тоном, что если он проявит рассудительность и благоразумие во время интервью, будет улыбаться и во всем ее поддерживать, она успокоится, остынет и здраво посмотрит на вещи? Тогда можно будет что-то обсудить, провести переговоры и, надо надеяться, она изменит свое решение?

– Здравствуйте! Заходите, пожалуйста, — услышал он ее крик, обращенный к группе людей у входной двери. Он сам наблюдал за тем, как они заходили, с верхней площадки. Группа состояла из красивого фотографа, с подчеркнуто взлохмаченными волосами, маленькой блондинки, его ассистентки, и журналистки с коротко подстриженными волосами. На журналистке были очки в стиле «техно», сапоги до колен и плотно прилегающее пальто в мелкую ломаную клетку. Все гости стали беспардонно осматриваться.

– Это мой муж, — представила Аманда, когда Хьюго спустился по лестнице.