Он обратил внимание на то, что Ротвейлер держит в руках торт. Торт показался ему знакомым. Затем он понял, почему. Это был тот торт, который он купил для акции.

– Этот торт, мистер Файн, — громким голосом сказала Ротвейлер, протягивая его Хьюго.

– Да? — улыбнулся Хьюго. Он задумался, что с ним не так. Ведь это был самый большой, самый яркий и самый аппетитный из всех, которые предлагались в супермаркете. Однако, судя по лицу Ротвейлера, с ним что-то явно оказалось не так.

– Насколько я понимаю, ни вы, ни миссис Файн его не пекли?

Хьюго молчал, поскольку на мгновение его отвлек появившийся в голове образ Аманды перед плитой. В смысле не для того, чтобы оценить ее внешний вид. Отдавая торт, Хьюго вынул его из коробки, чтобы свести к минимуму покупной вид. Но сахарные фигурки героев мультфильмов Диснея на поверхности, вероятно, все равно его выдавали.

– Э-э-э… нет, — признался он. — Он покупной.

– Орехи, мистер Файн.

– Из «Сейнзбериз», — просяще продолжал Хьюго. — У меня где-то сохранился чек, — он стал хлопать по карманам в поисках бумажника.

Выражение Ротвейлера сменилось с неодобрительного на раздраженное.

– Я имею в виду, мистер Файн, что раз вы не пекли его дома, то вы не знаете, есть ли в торте орехи?

– О-о. Э-э-э. Нет.

– Вы знаете, мистер Файн, что может случиться с детьми, если там есть орехи?

— М-м-м, да. — Хьюго вроде бы что-то слышал про орехи, но помнил смутно.

– Значит, вы в курсе, что орехи могут привести к смерти детей?

– О Боже. Правильно, да. О-о, дьявольщина.

– Значит, вы поймете, почему я прошу вас забрать торт. Сожалею, но он не подходит для акции, проводимой «Цыпочками».

– О-о. Понятно. Хорошо. Да.

Расстроенный Хьюго с трудом взял торт, потому что уже держал Тео. Как и следовало ожидать, Тео очень заинтересовался кондитерским изделием и попытался его ухватить. Его отец теперь убедился, что казавшийся невинным бисквитный бутерброд на самом деле в сто раз более фатален, чем болиголов, и отчаянно пытался держать торт подальше от пытающегося дотянуться до него ребенка. Но, по крайней мере, это отвлекло Тео от обычных рыданий при расставании.

К тому времени, как Хьюго, наконец, приехал на работу, он чувствовал себя так, словно не спал несколько дней и принял больше вызовов и преодолел большее количество препятствий, чем рыцари Круглого стола. Он с тоской вспоминал дни, когда его самой важной утренней встречей было долгое сидение на горшке с вчерашними газетами.

И он знал, что его ждет еще большее количество проблем. При виде Нейла, гневно глядящего на него сквозь стеклянную дверь кабинета, Хьюго вспомнил, что Сью говорила о лишенных сочувствия начальниках. Инцидент с бахилами был ужасным. Ему предстояло многое сделать, чтобы восстановить репутацию. Только какая- нибудь блестящая продажа типа станционного домика может вернуть благосклонность начальства.

Хьюго порылся в рабочихпапках. Учитывая количество проблем, которые недавно навалил на него Нейл, работа вызывала депрессию. Почтив самом верху кучи лежал список от требовательной пары, не желающий домбез зеленой двериили с цифрой три в адресе. И только от гарантированно не разведенного продавца.

Хьюго вздохнул и постучал карандашом по письменному столу. Должен быть какой-то способ решить эту проблему. Труднее всего было с гарантированно не разведенным продавцом. Как ему копаться в прошлом клиентов, лезть в их личную жизнь, чтобы это выяснить?

Он достал еще несколько бумаг из проблемной папки. Среди них оказались документы на «Фирт», объект в одном из самых престижных мест Бата, стоящий в ряду других георгианских особняков. Он продавался плохо из-за огромной цены, которую требовал владелец. Это был архитектор по имени Тарквин, самый яркий, вычурный и бросающийся в глаза педераст, которого Хьюго когда-либо видел. Очевидно, причиной переезда было расставание с давним любовником. Тарквин больше не желал оставаться в доме, «полном воспоминаний», как он сам выразился. Он также сказал, что они «дико скандалили в каждом углу каждой комнаты».

Хьюго слегка улыбнулся, вспоминая, как Тарквин семенил по дому, как жеманно держался во время оценки и явно играл на публику. Хьюго улыбнулся шире. У него в голове начала сформировываться мысль. Нельзя ли убить двух прихотливых птиц одним камнем? Он снял телефонную трубку.

– Тарквин?

– C ' est moi , мой сладкий. А кто это? О, божественный Хьюго. Отлично! Просто великолепно. Скажи мне, дорогой, ты продал мое маленькое гнездышко или нет?

— У меня есть клиент, который может им заинтересоваться. Но я вначале должен уточнить у вас несколько вещей.