– Да, она была ужасна, — согласился Хьюго. — Но ты права. Я очень сглупил, ничему у нее не научившись.

Он вздохнул, вспоминая, как ожидал, что няня Харрис, а потом Аманда будут заниматься Тео, а он не станет принимать в этом участие или принимать очень малое. Теперь это казалось невероятным.

Но была ли в этом только его вина? Он снова вспомнил эмоциональные речи Аманды о том, что в мире нет большей радости, чем заниматься ребенком. Это продолжалось до тех пор, пока ей на самом деле не пришлось столкнуться с этим.

Хьюго нахмурился, понимая, что это невозможно объяснить. Получится, будто он оправдывается. Но поскольку Элис смотрела на него — и во взгляде одновременно читались упрек и желание забавляться дальше — ему требовалось что-то сказать в свое оправдание.

– Аманда заявляла, что хочет сидеть дома и заниматься ребенком, — начал он. — Она говорила, что это будет истинное удовольствие. Это самая важная в мире работа, и ничто из того, чем она занималась раньше, даже близко к этому не подходит… — он замолчал.

Элис приподняла брови.

– Продолжай, — попросила она.

И Хьюго продолжил. Когда пришлось столкнуться с реальностью, Аманда поняла, что дети просыпаются в любое время ночи, беспричинно кричат, а также кричат и обоснованно, что волнует еще больше. Их тошнит, они писают и какают, кусаются, царапаются, пукают. Это совсем не спокойные и очаровательные херувимчики. Они скорее напоминают диких зверюшек. И тогда она резко и полностью утратила интерес.

– Поэтому она согласилась на первую предложенную ей работу и теперь, если честно, ее часто не бывает дома, — закончил объяснения Хьюго.

Элис молчала. Она не представляла, почему удивляется, но это было так. Казалось невероятным, что Аманда Хардвик может оказаться такой же ненадежной и эгоистичной матерью, как и журналисткой. Неужели она на самом деле смогла бросить сына и его отца и даже не оглянуться назад?

Теперь до Элис дошло, что и она сама, и Хьюго, и это не упоминая Тео, стали жертвами поразительной эгоцентричности Аманды.

—Так что ты видишь, в каком я оказался положении, — подвел итог Хьюго. Он пытался, чтобы слова звучали не как жалобы на собственную судьбу. — Моей жены постоянно нет, и я внезапно оказался с ребенком, и если честно… — он сделал паузу и провел запачканной кофе рукой по путаным темным волосам, — если честно, я не представляю, что с ним делать. Он спит весь день и орет всю ночь и… — Хьюго потер глаза. — Все от купания до укладывания спать кажется одним сплошным кошмаром. Я не хочу, чтобы ты подумала, будто я не люблю своего сына. Я его люблю или, по крайней мере, я предполагаю, что люблю…

— Ты только предполагаешь? — эхом повторила шокированная Элис. Ее рука непроизвольно потянулась погладить головку Розы.

Хьюго беспомощно пожал плечами.

– Я знаю, что это звучит ужасно, но Тео на самом деле не очень нравится быть только со мной и… — Он в отчаянии моргнул, не сводя взгляда с Элис. — Я думаю, что если бы я знал, что с ним делать, то у нас сложились бы гораздо лучшие отношения. Вот, например, этот ужас с яслями… — Хьюго объяснил, как Тео тяжело с ним расставаться.

Элис кивнула с пониманием.

– Но что они говорят, когда ты звонишь?

– Звоню? — округлились глаза у Хьюго. — Что ты имеешь в виду?

– Ну, в течение дня. Чтобы узнать, как он там.

Он не мог поверить ее деловитости. Позвонить Ротвейлеру? Элис понимает, что говорит?

– Я никогда не звонил, — содрогнулся он. — Не уверен, что осмелюсь это сделать.

– Но почему нет? Ты же родитель. Ты клиент, который платит деньги. У тебя есть право задавать вопросы.

– Наверное. — Эта революционная мысль никогда не приходила в голову Хьюго.

– Я думаю, что с Тео все в порядке, и он ведет себя по-другому с той минуты, как ты выходишь из детской. Он просто пытается тобой манипулировать. Так поступают все дети.

— Правда?

— Как он себя ведет, когда ты его забираешь? Плачет?

Хьюго покачал головой.

– Ну вот тебе и ответ, — по-деловому заявила Элис. — Я готова поставить деньги на то, что с ним все прекрасно, когда тебя там нет.

– Ты в самом деле так думаешь? — Хьюго почувствовал огромное облегчение. Элис увидела, что его глаза горят от переполняющих его эмоций. Ей стало его жалко.

– Почему бы тебе не спросить в яслях, когда ты пойдешь его забирать? — предложила она.

Теперь ее тоже начинали переполнять эмоции, и ее это радовало. Она поняла, что очень давно не чувствовала себя нужной, а теперь ее совет и мнение кому-то важны.

– Дерьмо! — внезапно воскликнула она.

Хьюго кивнул, смирившись со своей никчемностью.