И то ли на Романа повлиял факт этой неожиданной встречи, то ли его ослепил свет прожектора, то ли просто мышцы замерзли под холодным дождем и перестали его слушаться, но Роман поскользнулся на мокром парапете и, перевернувшись вниз головой, сорвался с высоты под душераздирающий вопль Полины.

Роман сидел в милицейской машине, укрытый каким-то пледом, и, стуча зубами, пил горячий чай. Он получил небольшой ушиб руки и бедра, упав с оглушительным хлопком прямо на батут, подняв фонтан брызг уже скопившейся на нем дождевой воды. Романа осмотрел медик.

— Если это самоубийца, то мы будем обязаны доставить его в психиатрическую лечебницу! — авторитетно заявил врач.

— Еще чего, я не псих! — возмутился Роман.

— Согласитесь, ваше поведение было не совсем нормальным.

— Мой балкон, я что хочу, то там и делаю! — ответил пострадавший в беседе с капитаном милиции.

В машину вошли согнувшийся в три погибели Артем Анатольевич и бледная как смерть Марта.

— Мы поприсутствуем?

— Конечно, — разрешил следователю коллега.

— А я против! — вспыхнул Роман. — Что здесь делает эта девушка? Я хочу, чтобы она ушла!

— У этой девушки к вам масса вопросов, и она со мной, — возразил Артем Анатольевич, приглашая Марту сесть рядом с ним. Следователь обратился к капитану: — У нас есть все основания подозревать этого человека в совершении преступления или в пособничестве преступнику, то есть моей подозреваемой.

— Ах, вот оно что! Так прекрасная незнакомка — преступница? Ничего другого я и не ожидал! Каждая встреча с вами приносит мне одни неприятности, — красивое лицо Романа исказилось в подобии улыбки.

— По-моему, это вы преступник, раз так испугались, увидев меня, что решили лучше умереть, чем объясняться со следователем! Зачем вы закололи несчастную вдову моими босоножками?! — истерически выкрикнула Марта.

Роман огляделся.

— Где тот доктор, который хотел отвезти кого-то в психушку? По-моему, для него появилась работенка.

Артем Анатольевич надел очки, предварительно вытерев их мокрым носовым платком, и достал из портфеля свой блокнот с записями и пометками.

— Более сумасшедшего дела в моей практике не было никогда. Вы знаете эту женщину? — спросил он, обращаясь к Роману.

— Это допрос?

— Да. Вам нужен адвокат?

— Обойдусь, я — честный человек, в отличие от некоторых мошенниц!

— Вы знаете эту женщину? — повторил свой вопрос Артем Анатольевич монотонным голосом.

— Я видел ее один раз, а узнать поближе, слава богу, не представилось возможности. Я даже не знаю, как ее зовут!

— Марта Михайловна Пескова, — пробубнила Марта.

— Не скажу, что очень приятно это узнать.

— Хам!

— Где вы видели эту женщину?

— Я подвозил ее недавно к торговому комплексу в районе метро «Семеновская».

— Вы должны вспомнить дату и время, когда эта женщина находилась у вас в машине, с максимальной точностью. Ее муж застрелен, и мне необходимо знать, где в это время находилась его жена, причем единственная наследница его состояния, а человек он был не бедный.

Роман присвистнул и удивленно посмотрел на девушку.

— Примите мои соболезнования.

Марта нервно пожала плечами и попыталась раскурить сырую сигарету, но безуспешно.

— Если такое дело… — протянул Роман, — дайте мне подумать…

Он закрыл глаза и погрузился в размышления. Свет уличных фонарей высветил его профиль и длинные ресницы. Наконец он открыл глаза и четко произнес:

— Я подвозил Марту Михайловну Пескову около шести часов, точнее сказать не могу, потом она покинула мою машину, и больше я ее не видел.

Артем Анатольевич посмотрел в свои записи.

— Все сходится… Не была ли Марта чем-то напугана, взволнована, не смотрела ли часто на часы, не было ли ощущения, что она ждет чего-то?

Роман покосился на притихшую попутчицу.

— Да нет… выглядела-то она паршиво, конечно.

— Ну спасибо! — с чувством произнесла Марта. — Впрочем, от вас я ничего другого и не ожидала!

— Но она была скорее измучена и измотана физически и явно ничего не ждала. Так и ехала, тупо глядя вперед в одну точку. Даже не захотела со мной разговаривать.

— Я и сейчас этого не хочу, просто вынуждена!

— Пескова, успокойтесь, — взял ее за руку следователь. — Гражданка оставила у вас в машине что-нибудь?

— О, да! Целый клад! Два тюка с бракованными детскими панамками, фуражку с криво пришитой кокардой и босоножки с оторванным каблуком!