— Знать бы что…

— Если предположить, что объявились родственники Завьялова и они ищут этот клад, то, значит, они и есть потенциальные преступники, — стал рассуждать Роман, сосредоточенно глядя в лобовое стекло. — Не легче ли им было официально заявить о своих правах на сокровища и добиться вскрытия могилы?

— То, что ты говоришь, Роман, это бред. Во-первых, может быть, у них нет конкретных доказательств, кроме семейной легенды, что клад существует и зарыт именно в этом месте. Кто им на этом основании разрешит разрывать все могилы подряд? Надо искать родственников каждого умершего и получать согласие. А как ты найдешь их? В той части кладбища хоронили пятьдесят-шестьдесят лет назад. Даже если кого-то и найдешь, я думаю, не многие согласятся, чтобы тревожили их предков, хоть они сами ни разу и не были у них на могиле. Из-за простой вредности никто и пальцем не пошевелит, чтобы кто-то другой разбогател… А потом толпы людей, милиционеров, родственников умерших ринутся разрывать могилы в поисках клада, — продолжила Марта, — будет такое всеобщее помешательство.

— А кто сказал, что наследников Завьялова устроят двадцать пять процентов, которые они получат, если подключат к своим поискам государство?

— Значит, ты считаешь, что мы должны поискать родственников Завьялова? — спросила Марта.

— Только каким образом? Фамилия распространенная, пока мы переговорим со всеми Завьяловыми, пройдет несколько лет. Да и настоящий преступник не признается в своем родстве с этой семьей. Кроме того, вполне возможно, что родственники уже давно носят другую фамилию. Я думаю, что следователь прав, тебе надо разыграть перепуганную женщину, готовую отдать все акции тому, кто их купит даже за небольшие деньги. Может быть, тогда тебя оставят в покое? — задумался Роман.

— Надо предупредить Бориса, так как пока он владеет частью акций, он тоже находится в опасности, — подумала вслух Марта, — Роман, а как ты думаешь, я должна сказать своей подруге Маргарите о том, что она была права, что это дело не для меня?

— Обязательно! Этой болтушке в первую очередь.

— Ты же не думаешь, что Рита…

— Я сейчас думаю только о том, как вытащить тебя с этого кладбища живой и невредимой!

Когда Роман припарковался рядом с магазином ритуальных принадлежностей, Марта вышла из машины с затравленным видом. Весь день она всем по очереди ныла, как ей все надоело, как все были правы, когда говорили, что она влезла не в свое дело.

— Я не хочу здесь работать! Я не могу находиться среди покойников! — плакала она на плече Романа, крича на все здание: — Все! Я буду продавать свои акции тому, кто захочет окунуться в этот ужас! «Прибыльное дело»!

— Не переиграй… — шепнул Роман ей на ухо, — а то сегодня тебя и прихлопнут, освободив от твоей тяжкой ноши.

— Всегда знала, что ты добрый и чуткий! — вздохнула Марта.

В этот день никто к ней с предложениями не подошел, все только сочувственно вздыхали и смотрели на ее бледное, измученное лицо. Сама Марта больше маялась от головной боли, сказывалась попойка с неизвестным мужчиной ночью на кладбище.

— Не знал, что у тебя столько вредных привычек, — заметил Роман, расположившийся на стуле в отведенном для Марты закутке.

— Почему тебя это так волнует?

— Ты же будущая мать!

— А зачем рожать? Конец у всех один, и не надо начинать жить, чтобы затем не пришлось умирать, — ответила Марта словами покойного мужа.

— Ты это о чем?

— Да так… мысли вслух.

— Знаешь что?! — вдруг вскочил Роман. — У меня возникла одна мысль. Сиди здесь и никуда не выходи, а я скоро вернусь!

— А ты куда?!

— Скоро вернусь! — крикнул Роман уже на бегу, выскакивая за перегородку, ограждающую помещение Марты от других временно созданных кабинетов.

Роман выбежал на улицу и понесся вдоль улицы. Встретив по дороге женщину с авоськой, полной овощей, Роман правильно расценил, что она является местной жительницей, и пристал к ней с вопросом:

— Извините, вы не подскажете, где здесь поблизости есть больница или поликлиника?

— В паре кварталов отсюда, — махнула рукой с авоськой женщина, чуть не растеряв свои овощи. — А вам нужна медицинская помощь? — тут же участливо поинтересовалась она, оглядывая нелепую футболку Романа.

Но Роман уже несся в указанном направлении и скоро увидел старое двухэтажное здание почти что в аварийном состоянии. У этого здания даже пристроенное крыльцо было деревянным, а у крыльца на деревянной скамейке сидели две бабульки и рассказывали друг другу о своих тяготах и болезнях. Роман подошел к бабушкам.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, мил человек, — улыбнулась ему в ответ одна старушка в веселеньком цветастом платочке.

— Это больница? — спросил Роман, указывая на здание, которое по внешнему виду никак не могло быть жилым.

— Это поликлиника.

— Расскажите мне о ней, — попросил Роман, присаживаясь к бабушкам.

— Да что рассказывать? — удивилась вторая бабулька, поджав тонкие морщинистые губы.

— Все, что знаете.

— Именно о поликлинике? — уточнила старушка.

— Именно о ней!

Бабулька в цветастом платочке оживилась, глаза ее заблестели в предвкушении разговора с молодым человеком, ведь судьба ее уже давно не радовала такими подарками, молодежь мало внимания уделяет старикам в силу разности интересов.