— Поликлиника очень хорошая, — с готовностью ответила она.

— Была хорошая, — хмыкнула другая бабка, — я расскажу тебе. Дело было так… Мне мать рассказывала, пусть земля ей будет пухом. Когда-то здесь работал один душегуб и пьяница, который не лечил, а только калечил. А потом появился спаситель наш — его так местные жители звали — Серафим Завьялов. Щедрейшей души был человек. Он стал тут главным врачом, но всегда продолжал работать сам на приеме. Лечил он от всего и роды принимал. Постепенно штат врачей расширился, благодаря хлопотам Серафима Завьялова новым медработникам, приезжавшим сюда работать, давали хорошее, добротное жилье. Мне мать рассказывала, что он на свои деньги покупал медицинское оборудование и лекарства. Серафима Завьялова все ценили как человека и как специалиста. Он был настоящим энтузиастом и постепенно создал чудный коллектив специалистов. Сюда даже из других областей люди приезжали, и никому в помощи не отказывали…

— Он давно умер? — прикинулся простачком Роман.

— Давно уже… Мать рассказывала: Серафима вся больница хоронила, весь его коллектив и все его пациенты, здесь целое шествие было. Он умер еще молодым мужчиной, лет, наверное, пятидесяти, а может, и меньше…

— А где он похоронен?

— На ближайшем местном кладбище, где ж еще? Я, конечно, сама точно этого не видела, но думаю, что там. Всех местных жителей там хоронили, а Серафим здесь же и жил, рядом с поликлиникой, — ответила бабулька, доставая из кармана горсть семечек и любезно предлагая собеседникам.

— А кто может показать мне его могилу? — не отставал Роман.

— А вот в этом, молодой человек, я вам не помогу. Дело в том, что после смерти доктора Завьялова жена его с детьми уехали отсюда. А поликлиника быстро пришла в упадок. Люди разбежались кто куда. Новые специалисты, которых присылали сюда на работу из города после института, отбывали в этой поликлинике положенные три года как повинность и уезжали в Москву. Потом столица разрослась, поглотила нас, и поликлиника стала городской и начала снова возрождаться. Тут-то старожилы и вспомнили о Серафиме Завьялове и сотнях вылеченных им больных людей. И назвали поликлинику в его честь. Повесили табличку с именем Серафима Завьялова. Захотели разыскать его могилу, чтобы отдать дань памяти, но не тут-то было! Старая часть кладбища пришла в упадок, многие могилы осели, памятники раскрошились, и стерлись надписи. Людей, работающих с Серафимом, не осталось, родственники его не объявлялись.

— Спасибо хозяину кладбища Дмитрию Пескову, он облагородил наше кладбище и не стал перекапывать старые могилы, — вступила в разговор бабулька в цветастом платочке, ловко лузгая семечки.

— Только теперь и его нет в живых, — с долей злорадства сказала другая бабка, — а то он лихо торговал нашей землей. На могилах целые архитектурные сооружения воздвигал. Хорошо хоть наших покойников не тронул, а то мы думали, что этот «новый русский» их выкопает и выкинет со своей территории.

— Какая ты, Катя, злая! Ведь этот милый человек даже плату за аренду земли с пенсионеров не брал, хотя земля для новых захоронений стала платной! — возразила ей собеседница.

— Мы хоронили, когда еще за это не брали плату, так и должно было оставаться, по крайней мере, для нас! Уже и помереть нельзя пенсионеру спокойно! — парировала Катя.

— А я так радуюсь, когда прихожу на могилу к мужу. Какие там сделали аккуратные дорожки, посадили зелень, цветы, везде все чисто и прибрано! Приятно стало ходить на кладбище. А то, что там теперь и новые дорогие могилы и старые, не приносящие никакого дохода хозяевам, одинаково ухожены и сохранены, так за это честь и хвала руководству кладбища! — заступилась добродушная бабка в цветастой косынке.

Роман шел обратно и размышлял. Информация о том, что Серафим похоронен на кладбище у Марты, оказалась верной. Мало того, Роман нашел даже поликлинику, в которой он работал. Но это не помогло ему отыскать то место, где захоронен Серафим и где находится большая часть клада. Романа пугало и радовало одновременно то, что странный старик, вызвавший Марту ночью на кладбище на конфиденциальную беседу, оказался не пустоголовым обманщиком. И еще одно обстоятельство заслуживало внимания: по словам старушки, Завьялов на свои деньги покупал оборудование и лекарства. Спрашивается: на какие шиши это мог сделать врач с обычной зарплатой?

— Нет, точно, клад есть! — решил Роман, внезапно почувствовавший слабость и головокружение.

У него болели руки, и, посмотрев на свои бинты, Роман заметил темно-бордовые пятна, проступающие сквозь марлю.

— Черт! — выругался он, вспомнив о том, что так и не заехал в больницу на перевязку, как обещал Марте. Но сейчас ему было не до того, он решил сам обойти старую часть кладбища в поисках того, чего и сам не знал.

Роман постучал в дверь сторожки тети Шуры. Она, испуганно метнувшись по своей конуре, открыла дверь, одергивая подол и воровато оглядываясь по сторонам. Лицо ее было красное, в воздухе витал запах спиртного. Рот тети Шуры был вымазан чем-то бордовым. Роман посмотрел на ее небольшой столик и увидел там целую миску с винегретом. По всей видимости, это была ее закуска.

— Что, милок? — засуетилась сторожиха, пытаясь придать своему лицу любопытствующее и готовое оказать посильную помощь выражение.

— Пойдемте, проведете меня по старому кладбищу.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, — туманно ответил Роман.

— Что?

— Сам не знаю.

— Вам, Роман Григорьевич, не кажется странной ваша просьба? Ходить по старому кладбищу, не зная зачем и для чего?

— И все-таки я отвечаю здесь за безопасность, и я прошу вас провести меня по старому кладбищу, — настаивал Роман.