— Хорошо, — поднялась со стула тетя Шура, вздохнув, и пошатнулась.

Роман понял причину ее отказа пройтись по кладбищу, просто-напросто она не держалась на ногах, а проще говоря, была пьяна в стельку… Но без ее помощи Роман не нашел бы границу между старым и новым кладбищем. Он взял тетю Шуру под руку и буквально потащил за собой.

Старые захоронения находились на окраине кладбища и представляли собой весьма плачевное зрелище. Все выглядело так, как и рассказывали ему бабульки у поликлиники. Правда, все тропинки были расчищены и убраны. Сами могилы давно просели, многие лишились своих памятников и крестов, а на сохранившихся остались только даты смерти, или рождений, или часть фамилии с именем, или ничего не сохранилось. Дождь, ветер и время сделали свое пагубное дело. В некоторых местах были просто аккуратные полянки, засеянные травой.

— Не ходите по ним, — икнув, предостерегла его тетя Шура, — там тоже захоронения, только от них вообще ничего не осталось.

Роман посмотрел на огромную площадь безликих могил и почесал затылок.

— А вот если бы мне надо было отыскать могилу некоего Серафима Завьялова, умершего вскоре после войны?

— Ищите… Я предупреждала вас, что здесь невозможно ничего отыскать.

— Документы?

— Ничего не сохранилось.

— Почему тогда эту часть вообще не сровняли с землей и не отдали под новые захоронения?

— Этот вопрос не ко мне, но, насколько мне известно, это сделать не так-то просто, — ответила сторожиха, держась двумя руками за ограду одной из могил, — пока есть еще вероятность, что кто-то объявится из родственников умерших.

— Остается одно, самому осмотреть каждый памятник, — вздохнул Роман, уже понявший всю тщетность своей затеи. — Все равно давайте пройдемся, — предложил он.

— Может быть, я пойду в сторожку, что-то у меня голова кружится. Да мне и охранять надо… — плаксиво простонала тетя Шура.

— Нет, идемте вместе со мной, вдруг мне понадобится ваша помощь. — Роман был неумолим, так как знал заранее, что запутается на кладбище без провожатого.

Шатаясь и цепляясь за оградки могил, тетя Шура поплелась за Романом. Где-то в чистом небе летали ласточки и каркали многочисленные вороны, расположившиеся на ветках высоких старых тополей. Роман внимательно всматривался в надписи на уцелевших памятниках.

Марта тупо смотрела в поверхность рабочего стола, понимая, что находится не на своем месте, и судьба ее за это наказывала. Все равно всеми административными, юридическими и бухгалтерскими делами занимались Родион Игоревич и Борис. А она сама себе напоминала глупую курицу, вцепившуюся в акции и пользующуюся своим главенствующим положением. Теперь остался один Борис. В данный момент он сидел напротив нее с кипой каких-то бумаг и, словно извиняясь, говорил:

— Здесь акты и договоры на захоронения, бухгалтерские документы, месячные отчеты и ведомости, налоговые декларации… Половину из них составлял Родион Игоревич… он еще успел… вторую половину я… Вы будете их проверять?

— Ты же знаешь, что я в этом ничего не понимаю, — провела пальцем по поверхности стола Марта и спросила: — Издеваешься?

— Даже не думал! Я бы даже не стал вас беспокоить такими пустяками, но, к сожалению, на каждой из этих бумаг нужна ваша подпись.

«Моя подпись… — подумала Марта. — Ну, какой из меня начальник?»

— Вы подпишете? Мне эти бумаги уже сегодня надо оформлять и отправлять в разные инстанции.

— Да, конечно. — Марта придала своему лицу серьезное выражение и взяла ручку.

— Вот здесь, пожалуйста, где галочки, — услужливо переворачивал страницы Борис.

«Спасибо еще, что не просит поставить крестик на каждой странице, все-таки считает меня грамотной», — мелькнула мысль у Марты.

Еще она подумала, что совершенно ничего не понимает в этих бумагах, написанных сухим юридическим языком.

«Ведь я так и свой смертный приговор могу подписать, — подумала Марта, — нет, все были правы, мне надо уносить отсюда ноги, пока еще есть что уносить».

— Марта Михайловна, можно спросить? — вывел ее из раздумья Боря.

— Почему ты зовешь меня по имени-отчеству и на «вы»? — спросила Марта.

— Потому что мы в официальной обстановке и должны соблюдать субординацию.

— Что ты хотел спросить? — вздохнула Марта.

— Вы не намерены взять на работу нового сотрудника?

Марта вопросительно уставилась на него, искренне удивившись такому вопросу.

— Понимаете, очень много всякой документации, а я не бухгалтер, я юрист и не очень разбираюсь во всем этом. Я, конечно, кое-что помню с института, все-таки я заканчивал экономически-правовой институт, но этих знаний все равно недостаточно. Я боюсь, что, если нагрянет какая-нибудь проверка, как бы мне не подвести вас. А сейчас еще после пожара в офисе, когда надо все восстанавливать, один я не справлюсь. Я вторую неделю сижу на работе по двенадцать часов и все равно не успеваю. Мне стыдно в этом признаваться, но я устал.