Адреналин подарил прыть юноше, покрытому синяками. Он едва не выбросился из автомобиля на тротуар, потом попытался вернуть себе хоть немного чувства собственного достоинства, оперся на открытую дверцу и крышу автомобиля и прислонился к нему.

— Я тут подумал, может, нам стоит расправиться с тварями еще до того, как они вернутся на студию.

— Прекрасно.

Огоньки на приборной панели странно отражались в глазах Генри, которые были…

«Черт! Хуже всего то, что мне захотелось забраться обратно в машину, предложить свое запястье или горло, а то и жизнь. Нет. Не это было самым скверным. Куда хуже оказалось то, что вампир тоже это понял».

Тони отскочил от машины, захлопнул дверь и пробормотал:

— Почему бы мне просто не оставить послание на твоем автоответчике?

Он обращался к «БМВ», удаляющемуся по улице, исчезающему вдали.

— Да, я бы сказала, что это и вправду подходит под определение «В некотором роде». В моем мире известны обитатели ночи. Я поражаюсь, что ты ухитрился сохранить такую самостоятельность. В конце концов, нельзя служить одновременно двум господам.

Тони скривил губы.

— Все обстоит совсем не так.

— Я верю, что ты один из тысячи. — Арра закрыла ноутбук и встала. — Пошли.

— Куда?

Кошка, устроившаяся на коленях юноши, не выказала никакого намерения в ближайшее время покинуть это место.

— Студия, ворота, тени… — вздохнула волшебница, поскольку Тони продолжал неуклюже сидеть, не осмеливаясь подняться. — Просто сбрось ее на пол. Она не сломается.

Фостер подумал, что сейчас в его жизни и так хватает увечий, сунул руки под мышки — или под передние лапы? — Зазу и осторожно опустил ее на пол. Она фыркнула. Этот звук удивительно походил на тот, что часто издавала Арра. Кошка села и стала вылизывать свой зад.

Тони никогда не имел тесных дел с этими зверями и не знал, что они так хорошо умеют выражать свое мнение.

— Я думал… Я неправильно понял твои слова о том, что ты не собираешься впутываться?

— Что?

— Ты сказала, что не собираешься в это впутываться.

Тони осторожно переступил через Уитби, который вился вокруг его ног, добиваясь хорошего пинка.

— Я все еще не собираюсь приближаться к открытым воротам, но полагаю, что смогу наплести всякой чуши и провести тебя мимо плотников.

— Почему ты передумала?

Арра помедлила, набросила на руку оранжевый дождевик. Она долго смотрела на рекламную афишу «Самой темной ночи», вставленную в рамку.

— Ты нравишься кошкам, — наконец сказала она.

— Арра!

Волшебница ткнула в кнопку вызова лифта еще пару раз, словно надеясь дать понять: она спешит и опаздывает.

— Арра!

— Вряд ли он уйдет, — пробормотал Тони.

Женщина натянуто улыбнулась и обернулась:

— Джулиан.

Тот передвинул чихуахуа по сгибу левой руки, подозрительно сощурил глаза и уставился мимо нее на Фостера.

— Сейчас твоя очередь пылесосить в комнате отдыха.

— Я здесь даже не живу! — запротестовал парень.

— Не твоя. Ее.

Вот только Джулиан по-прежнему таращился на Тони. Этот взгляд наверняка нервировал бы юношу, если бы за последние несколько дней планка того, что способно было обеспокоить его, не поднялась. Теперь это скорее раздражало Фостера, чем выбивало из колеи.

— В комнате отдыха уже прибрано.

Джулиан перевел не менее подозрительный взгляд на Арру.

— Минуту назад там был полный бардак.

— А теперь все готово. Смотри — наш лифт пришел.

Арра крепко взяла Тони за руку выше локтя, втолкнула его в лифт и тут же последовала за ним.

— Ой!

— Прости.

Женщина повернулась и весело помахала Джулиану через последние шесть дюймов между закрывающимися дверями.

Фостер снова сунул ногу в ботинок, подождал, пока двери окончательно закроются, а потом спросил волшебницу, навела ли она в комнате порядок с помощью магии. Он не заметил никаких заклинаний или чар, даже подозрительных жестов, но, с другой стороны, ничего и не знал о подобных делах.

Арра прислонилась к стене и скрестила на груди руки.

— Нет. Я солгала.

— Ты?..

«Волшебники лгут. С учетом всего прочего, это стоит запомнить».

— Я покривила душой. Джулиан — актер, знаешь ли. Он не давал мне прохода еще до того, как стал президентом правления кооператива, а теперь просто невыносим.

Даже при столь коротком знакомстве Тони заметил, что определение «невыносим» вполне заслуженно.

— А еще у него толстая собака.

— Сама знаю.

— Не пальнуть ли нам в ворота из огнеметов?