— Я знаю, — тихо сказал Кицум.

На узкой тропке Межреальности лежал молодой маг. Вокруг него столпилось несколько бывших сородичей. Глава Совета взял с собой не всех, остальные остались оказывать помощь пострадавшим при прорыве Хаоса. Чуть растерян был Мерлин; как всегда глубоко в себе переживал случившиеся Ракот; молча стоял Хедин, чуть скучая и косясь на Сигрлинн; его за локоть держала Эстери, изо всех сил стараясь сохранить благопристойный вид; Шендар поддерживал нетвердо стоящую Сигрлинн; Макран наблюдал за Мерлином и ждал его распоряжений; Паркан, присев на корточки, осматривал то, что осталось от мага его Поколения; Кицум стоял чуть поодаль. И только Кэсти лежал не шевелясь.

— Он мертв? — дрожащим голосом спросила Сигрлинн.

— Да! — в один голос ответили Мерлин и Паркан.

— Почему? Зачем? — рыдающая волшебница уткнулась в плечо Шендара.

— Он предал всех нас, — сквозь зубы бросила Эстери.

— Он ошибся, он не знал!

— Ошибся Кэсти или поступил так специально, — он преступник, — сказал Мерлин.

— Кэсти не преступник, — мрачным и громовым голосом перебил Ракот, — он искупил свою вину.

— Но что нам с ним теперь делать? — вмешался в назревающую ссору Шендар, — как хоронят погибших магов?

Все взгляды обратились на Мерлина. Действительно, никто из Поколения никогда раньше не сталкивался с такой проблемой, которая ещё день назад могла бы показаться просто бредом. Глава Совета, похоже, тоже не знал.

— Я знаю, — раздался спокойный голос, — я отнесу его куда надо и сделаю все как должно. Мне уже приходилось…

Все взоры обратились на Кицума.

— Хорошо, — тихо сказал Мерлин, — что должны сделать мы?

— Попрощаться.

Дождавшись, пока последний маг простится со своим сородичем, Кицум подошел к телу Кэсти и легко вскинул его на руки. Чуть заметным движением головы остановил рванувшегося было на помощь Ракота и двинулся вперед по тропе, чуть слышно приговаривая незнакомые никому прощальные слова:

Я вел полки к победе, в огонь,

Я шел, круша города,

Я Гондора силу развеял в пыль,

Я стер ее навсегда…

— Увидим ли мы ещё тебя? — словно повинуясь какому-то внезапному порыву, выкрикнул ему вслед Хедин.

Кицум неспешно обернулся.

— Конечно, — произнес он, — нескоро, но обязательно. И в очень интересное время, молодой колдун.

Договорив, Кицум продолжил свой неспешный путь, продолжая приговаривать свою прощальную балладу:

Ему победу Судьба отдала,

Мне сердце пробил клинок…

Дальнейшего уже не было слышно. Маги смотрели уходящему вслед, пока его постепенно меркнущий силуэт окончательно не растаял в тумане Межреальности.

Могучий гигант в красном плаще стоял посреди тропы. Год назад здесь умер его друг, единственный и, наверняка, последний. Погиб при загадочных и до сих пор неясных обстоятельствах. Пал пока неотомщенным. Ракот, в который уже раз, прокручивал в голове давний разговор с Абудой, которого он, как-то застал спорящим с Главой Совета. Мерлин просто отмахнулся от навязчивого сородича, а вот сам гигант, оттащив мага в сторону, говорил с ним долго. Собственно, мысли высказанные Абудой хорошо переплелись и дополнили размышления самого Ракота. Из всего получалось, что Великие и Справедливые Молодые Боги использовали его друга как расходный материал для своих туманных и неведомых целей, а, утратив надобность в нем или заметая следы, бросили на растерзание Хаосу. Из собственных изысканий и отрывочных рассказов Сигрлинн, молодой гигант узнал историю последних дней Кэсти и его сделки с адептом Хаоса, с этим непроизносимым именем…

— Гирикт, — услужливо подсказал голос, — меня зовут Гирикт.

Если слугу Хаоса и могло что-то удивить, то мгновенно сверкнувший меч и молниеносная атака Ракота вполне могли на это претендовать. Впрочем, удар пришелся в пустоту.

— Ну, полно, — голос раздался уже с противоположенной стороны, — я же не нападал на тебя!

Мощное испепеляющее заклятье и веерная защита мечом вокруг себя с разящими выпадами.

— Нет, ну если тебе совсем не интересно, что я тебе хотел открыть, то я, и не напрашиваюсь, — чуть обиженно произнес голос уже сверху.

Ракот задрал голову ввысь и произнес громовым голосом:

— Что тебе нужно от меня, ты, гипертрофированная ящерица-недомерок?! Я могу сколько угодно винить наших Богов, но первым ответишь мне за гибель друга ты, презренный убийца, и твои хозяева!

— Я презренный убийца?! Ты ошибаешься маг, ты путаешь меня со своими Богами!

— Не трогай моих Богов, не тебе разевать пасть на них!..

— А хочешь посмотреть как все было своими глазами? — вдруг предложил Гирикт.