– Ты себя в зеркале видела?

– Печальное зрелище.

– Ты ненормальная. – Белка откинулась на спинку стула. Официантка поняла это по-своему:

– Десерт?

– Оставьте! – Белка вцепилась в недоеденную утку.

– Десерт чуть позже, – объяснила я перепуганной девушке. – И мне еще бокал вина.

Официантка исчезла.

– Почему ты не на машине? – спросила Белка.

– У нее лобовое в трещинах.

– Ах, вот как… – Она не выказала особого удивления. – Послушай, Ариша… Тебе уже давно пора вырасти. Твой муж стал для тебя как наркотик, он этого и добивался; взять над тобой полный контроль, а главное, твои деньги. Твою собственность… Без него ты не ешь, не пьешь, почти не дышишь. Из-за него не можешь встречаться с другими мужчинами.

– Наверное, это любовь.

– Это безумие! – зло сказала Белка. – Петухов такого не заслуживает. Он обычный альфонс. Сел тебе на шею и ножки свесил.

– У него нет права распоряжаться моей собственностью. И моими деньгами тоже.

– Но ведь будет? – требовательно посмотрела на меня Белка.

– Я подумаю.

– Думать ты не умеешь, – она тяжело вздохнула. – Ты живешь чувствами, а не разумом. Пойми, я хочу тебя спасти.

Я насторожилась.

– Ты должна освободиться от этого кошмара…

– От ножа?

– От какого ножа? – вздрогнула Белка.

– У меня в сердце торчит нож. Это и в самом деле кошмар.

– Ты шутишь, да? – сказала Белка, внимательно осмотрев мою грудь. Мне даже показалось, что она хочет ее ощупать. Но я бы не далась. Я не лесбиянка. Вчерашняя поездка с Пашей это подтвердила. Мне понравилось, когда женатый мужчина покусывал мочку моего уха.

– Нет, не шучу.

– Я с тобой серьезно говорю!

– И я серьезно.

– Дай мне слово, что поедешь со мной в Египет.

– Я не могу дать такого слова.

– Нет, можешь. Тебя уже надо спасать не только от Петухова, но и от твоего полицая. Ты что, не понимаешь, им нужны только твои деньги?!

– Чего ты раскричалась? – попыталась урезонить я Белку.

– Я пытаюсь тебя спасти!

– Ты слишком уж стараешься. Я не дам тебе слова, но обещаю подумать.

– Хорошо, только недолго.

Я посмотрела на часы:

– Спасибо, что напомнила мне о времени.

– Ты куда-то торопишься? – удивилась Белка.

– Да. Домой.

– Петухов велел быть к полуночи? – понимающе усмехнулась она.

– К одиннадцати.

– Я отвезу тебя на такси. Не беспокойся.

Белка прекрасно знала эту мою особенность: одна я никогда в такси не сяду. Очень любезно с ее стороны, что она согласилась меня отвезти. Хотя я, в сущности, ни о чем и не просила.

– Когда ты мне позвонишь? – требовательно спросила Белка, едва принесли десерт.

– Не знаю.

– Завтра?

– Скорее нет.

– Но позвонишь?

– Да, – сдалась я. Эту партию она выиграла в одну калитку.

– Бедная моя, – вздохнула Белка. – Ты знаешь, я чувствую ответственность за тебя перед твоей мамой. Пока она была жива, ты находилась под контролем.

– А почему я должна быть под контролем?

– Потому что ты совершенно не знаешь жизни, – снисходительно улыбнулась Белка. – Арина, ты столько для меня сделала, что я хотела бы и тебе помочь. Вот смотрю, как ты мучаешься, и понимаю, что должна вмешаться. Я охотно пожила бы с тобой…

– Я обещаю подумать насчет Египта, – торопливо сказала я.

Помните лисичку, которую пустили в дом? Я, мол, только водички попить. А потом: ох, что-то кушать хочется, так что и переночевать негде. Мне не нужна нянька, у меня есть Петь. Я прекрасно знаю, что придется выбирать, либо он, либо Белка. Свой выбор я давно уже сделала, и мне не хочется объяснять это бывшей подруге. Белка не знает, что она бывшая, а я… А у меня не хватает смелости ей сказать.

– Половина одиннадцатого, – напомнила я.

– Пробок нет, – лениво протянула Белка, ковыряясь во рту зубочисткой. – Доедем минут за десять.

– Мне кажется, ты хочешь нас с Сережей поссорить.

– О, Господи! – Она швырнула на стол зубочистку и встала: – Идем!

Когда мне надо, я своего добиваюсь. Мы вышли в московскую ночь, полную огней и тумана. На смену морозам пришла оттепель, но влага никуда не испарялась, воздух вбирал ее в себя, как губка, и становился все тяжелее и тяжелее. Я невольно закашлялась.

– Вот видишь: ты простудилась, – заботливо сказала Белка, поддерживая меня под локоток. – Тебе надо на солнце, к морю. У нас ужасный климат. Эй, такси! – она махнула рукой.