Она хотела отойти от Джека, но ноги почему-то стали ватными. Люси схватилась за дерево и прислонилась к нему.

— Что такое?

— Коленку повредила, — солгала она.

Джек взял сумку и засунул туда ее шляпу.

— Ты все еще хочешь идти за подарком для Хелен?

— Конечно. — Люси, для смелости, набрала в легкие побольше воздуха и попробовала стоять без поддержки. И ей это почти удалось, слава Богу.

— Пойдем? — Взяв за руку, Джек повел ее к тропинке, где подобрал свою панаму. Он водрузил ее на голову Люси, и она наконец смогла посмотреть на него. — На тебе панама лучше смотрится.

Его улыбка была такой завораживающей, что Люси, в целях собственной безопасности, поспешила опустить взгляд.

— Как нога? — поинтересовался он.

Лучше, чем губы, захотелось крикнуть ей. Люси казалось, что губы ее распухли.

Глупые губы.

В течение следующих двух дней Люси совершала прогулки одна, чувствуя себя одинокой. Она проводила свой «медовый месяц», слоняясь по художественным галереям, и мыслями то и дело возвращалась к Джеку.

Как она ни старалась отбросить их, эти мысли, они вновь и вновь возникали в ее голове, и Люси снова и снова представляла, как они с Джеком ходят руку об руку, не замечая никого вокруг. Дурацкий сценарий становился чересчур навязчивым. А тут еще эта Дезире, которой, очевидно, больше было нечем заняться, кроме как звонить Джеку. Днем и ночью. Ночью и днем. Неудивительно, что у Джека оставалось совсем мало времени, чтобы закончить свои дела.

Каждый раз, когда звонил телефон, у Люси замирало сердце. Безумие какое-то! И даже если она старалась казаться безразличной, выходя из комнаты и оставляя Джека наедине с его Дезире, с каждым днем Люси делалось все тоскливее от этого.

Что могло случиться с ее чувствами? Любит ли она все еще Стэдлера или, наоборот, презирает его? Хочет ли, чтобы Джек оставался ее другом, или?..

Из этих сорока восьми часов она слишком мало времени провела со своим «мужем» и поэтому досадовала. Бизнес был главным в жизни Джека. Вдобавок контракт на покупку недвижимости в Брэнсоне, похоже, был уже почти заключен, в связи с чем Джек вел нескончаемые переговоры.

Но, говоря по правде, когда Люси возвращалась после многочасовых прогулок, ей было так приятно сидеть рядом с ним на кровати и слушать, как он обсуждает детали контракта по телефону… И она с удивлением обнаружила, что Джек мог быть не только остроумным и очаровательным, но еще и весьма серьезным. Он разговаривал по телефону очень уверенно, но никогда в его голосе не слышалось высокомерия или неуважения. Люси восхищалась им.

Казалось, Джек может выиграть в любой битве, но тем не менее он никогда не боролся ни с кем. И Джек никогда не льстил людям и не манипулировал ими, как это делал Стэдлер. Не сплетничал за их спинами. Его друзья могли доверять ему, зная, что он честен и справедлив, а его конкуренты видели в нем достойного противника, не скрывавшего своих действий.

Той ночью они легли рано. В шесть утра Джеку уже позвонили, и Люси тоже очень устала, проведя весь день на ногах. Вечером, около десяти, за окном заморосил дождь, а через несколько минут разразился настоящий ливень. Комната иногда освещалась вспышками молний, и, когда гремел гром, казалось, что в балконную дверь ломится разъяренный домовладелец.

Люси безуспешно пыталась избавиться от своего безудержного страха перед грозой. За все эти годы она так и не научилась спокойно засыпать при шуме дождя. К тому же сегодня у нее была и другая причина для волнений. Эта «причина» мирно спала у нее под боком.

Так было нечестно! Как Джек может спокойно спать, когда за окном стоит такой грохот? Люси громко кашлянула, но ее слабая попытка разбудить его была моментально заглушена раскатом грома. Люси нахмурилась. С чего она решила, что он проснется, если ему не мешает даже этот страшный шум за окном? Если ты на самом деле хочешь, чтобы он обратил на тебя внимание, будь смелее, уговаривала она себя. Дотронься до него…

Люси потянулась в его сторону, но тут очередная вспышка молнии озарила комнату, и она увидела, что рука у нее мертвенно-белая. Люси замерла. Если она все же его разбудит, то о чем таком важном заговорит, что объясняло бы, почему она его вдруг потревожила? Люси не знала.

Но единственное, чего ей сейчас хотелось, — это поговорить с ним. Немедленно.

Она снова протянула руку и дотронулась до его теплого плеча. Вновь загрохотал гром. Но то, что она уже осмелилась коснуться Джека, сделало ее храбрее, и она не придала значения этому предзнаменованию небес. Это всего лишь ненастная погода… Люси положила ладонь Джеку на плечо и потрясла его. Джек что-то пробурчал и чуть-чуть подвинулся.

Тишина.

Люси совсем пала духом. Этот мужчина впал в кому, что ли? Она вновь коснулась его, решив, что даже скинет его с кровати, если понадобится.

— Я проснулся, Люси, — прошептал он. И повернулся к ней. В темноте она не могла разглядеть его лицо. Ужасно захотелось, чтобы сверкнула молния, тогда стало бы ясно, рассердился ли он на нее за то, что она его разбудила. — Люси? — спокойно позвал Джек. — На улице гроза, да? Тебе не страшно?

Она улыбнулась — и из-за того, что нервничала, и из чувства благодарности. В его голосе не было ни капли раздражения. Снова сверкнула молния, озаряя его серьезное лицо, губы, глубоко посаженные и обрамленные пушистыми ресницами глаза. Настороженный и совсем не сонный взгляд. Люси подумала, что, может, он тоже не спал все это время.