А может, стоит плюнуть на все условности и просто нанять несколько таких отрядов, чтобы заставить всех остальных покориться её воле? Золотые и серебряные копи её народа огромны, и денег она может не считать. Но, оперевшись на мечи наёмников, она тем самым унизит своих воинов, показав им, что считает северян более сильными. А это прямая дорога к бунту и междоусобице.

Не найдя ответов на свои вопросы, юная королева города черепов Налунга уснула, вольно разметавшись на простынях. Никто в замке не заметил, как едва различимая согбенная тень бесшумно выскользнула из покоев королевы. Только стоявшие в карауле воины вздрогнули и испугано переглянулись, когда в конце коридора вспыхнули и тут же погасли злобные красные глаза.

* * *

Утром, едва дождавшись, когда охранники спустят корзину с едой, Вадим моментально смёл свою порцию и, с мрачным нетерпением поглядывая на воинов, проговорил:

— Нам придётся снова составить пирамиду. Нужно узнать, что происходит у парней.

— А что у них может происходить? — удивлённо пожал плечами Юрген. — Сидят, ругаются и ждут, когда мы начнём их оттуда вытаскивать.

— Я должен быть уверен, что они избавились от цепей.

— Да какая разница? Что в цепях, что без них, наши парни разорвут все местные головешки на сотни частей, — решительно ответил Свейн.

— С голыми руками против копий и отравленных дротиков? Нет, приятель, мы сделаем по-другому, — задумчиво покачал головой Вадим.

— Как? — тут же вцепился в него Свейн.

— Выбравшись из ям, мы захватим дворец и заставим их вернуть нам оружие и корабль. Потом мы отправимся на побережье, ведя с собой их королеву. Чтобы спасти её, они сделают всё, что мы скажем.

— А как быть с купцом? — мрачно спросил Свейн.

— Если он ещё здесь, они притащат его нам связанного, как барана. А если он уже в море, мы его догоним, — усмехнулся Вадим.

— Это всё здорово, но не нравится мне прятаться за спину девчонки, — проворчал Юрген.

— Я готов выслушать твой план, — резко развернулся к нему Вадим. — Запомни, старина. Мы в чужой стране. Без оружия, и помощи нам ждать неоткуда. Хочешь сдохнуть на алтаре их дикарского бога?

Не дождавшись ответа, он молча кивнул и продолжил:

— Если тебе нечего предложить, то лучше помолчи и делай, что говорят. Я не учу тебя водить корабль, так не нужно учить меня, как выбираться из таких передряг. Запомни, друг, в таких случаях нет места благородству и порядочности.

— Он прав, старина, — неожиданно поддержал его Свейн. — Это война, а на войне нет места всяким глупостям.

— Ты это мне рассказываешь? — вызверился в ответ Юрген. — Я столько лет был кормчим на твоём корабле, и теперь ты начинаешь рассказывать мне, что такое война?!

— Ты чего орёшь? — растерянно спросил Свейн.

— Прости, — пристыжено буркнул тот. — Просто мы никогда не прятались за спины баб.

— Но никогда и не попадали в такие ситуации, — ответил ему Вадим.

— Ну тут ты, пожалуй, прав, — вздохнул, сдаваясь, Юрген.

— Как ты собираешься узнать, что происходит в других ямах, если там охрана торчит? — перешёл к делу Свейн.

— Если их только двое, как вчера вечером, то просто проберусь у них под носом. Это не охрана, а одно название, — усмехнулся Вадим.

— Название не название, а копья у них настоящие. И пользоваться ими они умеют, — заметил капитан.

— Несколько минут назад кое-кто решительно обещал порвать их всех голыми руками!

Кормчий рассмеялся. А капитан покачал головой и, разведя руками, ответил:

— Да уж, книгочея не переспоришь.

— Вот и не спорь. Я не лезу командовать кораблём, и ты не лезь облапошивать купцов. — Эти слова вызвали очередной приступ хохота.

На этот раз смеялись все. Успокоившись, Вадим попросил воинов составить пирамиду и, подобравшись к краю ямы, осторожно приподнял крышку. Грубо сколоченный щит, несмотря на солидные размеры, был достаточно лёгким. Солнце высушило древесину до состояния, когда она начинает звенеть. К тому же местные плотники поленились сделать крышку сплошной, да и сами доски больше напоминали тёс.

Высунув нос из ямы, Вадим внимательно осмотрелся, увидел обоих охранников, лениво перебрасывавшихся костями, сидя прямо в пыли у ворот, и презрительно фыркнул. Похоже, им и в голову не могло прийти, что кто-то сумеет выбраться из своей подземной камеры. Вадим старательно осматривал двор, придумывая ловушку, в которую можно было бы заманить антропоида. Раскидистый баньян, чьи ветви нависали прямо над ямой, навёл его на определённые мысли.

Очень скоро охранники перебрались в тень под стеной, и во дворе никого не осталось. Обрадовавшись, Вадим бесшумно выбрался на улицу и, быстро обходя ямы, принялся выяснять, смогли ли воины избавиться от кандалов. Убедившись, что руки у всей команды свободны, он приказал им готовиться к побегу и уже сидел на краю ямы, готовясь спрыгнуть обратно, когда в воротах показался один из охранников.