— Сговорились. Злые вы все.

— Не пойду! Там страшно! И пыльно! И вообще, я огонь в камине потушить забыла – домой надо сходить!

— Что за приступ истерики? Ты уже не ребенок! Давай, вперед, на освоение территорий!

— Ни! За! Что!

— Тристан, дай ей пенделя! Я уже устал спорить...

— Чего? При чем здесь я? Сами разбирайтесь со своим Ассасином, Вашество.

— У меня не подчиненные, а дебилы какие-то.

— Каков начальник, такие и слуги, Вашество. И думаю, что Таля просто боится темноты. Или паутины и пауков. Или тех строгих дядичек на портретах. Да, Талечка? Ну иди ко мне, я тебя обниму, успокою, – запричитал Тристан, вызвав у меня зубовный скрежет.

— Крысы – самые противные создания на свете. И они очень опасны. Особенно в темноте! А там живет самая большая из тех, что я видела я, – все-таки поделилась я своей самой сокровенной тайной.

Не знаю почему, но я всегда боялась крыс. Велисса сто раз пыталась меня вылечить от этого, но бесполезно. В итоге я научила ленивого Молчуна ловить, съедать и просто гонять злосчастных грызунов. Но сейчас Молчун болен, а в кабинете Ассасина прячется явно крупная особь.

— Ладно, сейчас прикажу слугам принести кота для трусливейшей из Ассасинов, – ехидно поддразнил меня Максимильян.

— Дай светильник, тиран и деспот, устыдилась я своей слабости.

Император протянул мне стеклянный шар с заключенным в нем магическим светлячком. Я осторожно толкнула массивную дверь из черного дуба и с трудом подавила желание отскочить от злосчастного кабинета с тихими шорохами подальше.

— Кажется пендель ей все-таки нужен, – задумчиво протянул Макс и... втолкнул меня внутрь!

— ААААААААААААААААААААААААА!

Это я взглянула в глаза своей смерти – черные бусинки размером с мячик для игры в крикет каждый. И в них явственно отражалось пламя преисподней, о которой мне как-то твердил один религиозный фанатик.

— ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ! Озверела так пугать, идиотка?!!! – ответило на мой вокал потустороннее существо.

— Мааааамааааа! – еще пуще завизжалая, ощутив прикосновение к шеи и лицу жестких усов.

— Кто посмел обидеть мою дочь?! – тут же нарисовалась в дверном проеме леди Блэр, оттолкнув замерших Макса и Тристана.

— Да что за дурдом! – воскликнула "крыса". – А ну прекратить истерику!

— Леди Блэр, а вы здесь как? – это отошел от удивления Тристан.

— Мимо проходила!!! Почему я не могу пройти? Что за барьер?! – злилась леди Блэр, долбя пульсаром золотистый занавес заклинания.

— Да включите кто-нибудь свет! – чуть не заплакала "крыса".

— Убери свои усы, пока я еще контролирую себя, – ломким голосом приказала я грызуну.

И тут зажегся свет. Это подошел Августо и спокойно запустил в комнату несколько светляков. Передо мной оказался кролик. Черный, пушистый с длинными симпатичными ушками, розовым носиком и вполне симпатичными карими глазками, которые я в темноте приняла за крысиные "бусинки". Вот только кролик этот был размером с довольно большой пуфик.

— Килограмм тридцать пять нежнейшего мяса, – не в тему протянул Тристан.

— Ты на кого пасть раззявил, блондинка доморощенная? Я тебе сейчас череп обрею, уши купирую и бантик на шее повяжу – будешь вылитая лысая болонка породы чунь-чень-бздынь . Тявкаешь ты уже один в один, – не остался в долгу кролик.

— Чего ты там пищишь, шапка лысеющая? – взбеленился Тристан. – Щас я тебе уши-то надеру, а то такое богатство само в руки просится. Ты у меня, крольчатина, после этого будешь смирного хомячка изображать и разрешение чихнуть спрашивать!

— У тебя что ли? Да через сутки ты уже будешь мне мех расчесывать и яблочки чистить от кожуры и семечек, – распалился пушистик.

— Может еще и крольчих носить? – пошутил Тристан и сам же рассмеялся.

— Из всех тварей этого мира меня интересует только Ассасин. Но если тебе так неймется можешь побыть моей самочкой, – перешел границу кролик.

Тристан зарычал так, будто кто-то только что оттоскал его за бережно лелеемые волосы. Он рванул вперед, но вполне ожидаемо наткнулся лбом на барьер.

— Таля, впусти меня! – закричал он, доставая из под рубашки ножны с кинжалом.

— Да, Таля, впусти-ка нас. Что то мне жаркого захотелось, – поддержал друга Макс.

Блэр и Августо, к счастью, промолчали. А я как завороженная смотрела на нежные кроличьи ушки, негодующе подрагивающее на голове развлекающегося кролика.

— А потрогать можно? – все-таки решилась я спросить, хотя руки уже чесали от сжигающего меня желания.

— О Боги, эти женщины всегда ставят меня в тупик своей непоследовательностью и непроходимой глу... – закатил глаза Тристан.