– Господи, да ты просто дурак! Может быть, мне придется вновь брать инициативу в свои руки.

– Не смей!
– грозно сказал Слейд. Эдвард поднял руки, как бы сдаваясь. Но Слейд прочел в его глазах, что брат не собирается отказываться от своего намерения.

Слейд послал по телеграфу сообщение о своем приезде и о том, что Ким приезжает вместе с ним. Но чего уж он никак не ожидал, так это того, что отец выйдет встречать его, стоило только сыну выскочить из коляски. На лице Рика играла улыбка, однако в глазах была заметна настороженность.

Как много, кажется, воды утекло с тех пор, когда Слейд мечтал приехать в Мирамар вместе с Региной! Ее сейчас не было рядом, но незримое присутствие жены причиняло Слейду боль. Он кивнул отцу:

– Я не думал, что дорос до персонального приветствия.

Рик заколебался.

– Да, ты прав.

У Слейда открылся рот от удивления, глаза сузились.

– Тебя стукнули чем-нибудь недавно по голове?

– Не совсем, - Рик криво усмехнулся.
– Хотя маленькая птичка постоянно чирикает мне кое-что на ухо. Поразительно, что я до сих пор не оглох.

Слейд не понял ничего. Каждый взял по сумке, и они пошли через двор. Ким радостно побежал вперед, получив знак согласия от Слейда. Невзирая на все переживания, связанные с неудавшейся женитьбой, Слейда охватило волнение. Он вернулся ДОМОЙ! Мирамар - его плоть и кровь.

Помедлив у двери своей комнаты, Слейд спросил:

– Как ты думаешь, в этом году рано начнутся дожди?

– Не знаю. Погода неустойчивая. Дожди шли поздней весной, был резкий подъем воды, летом были бури, - Рик помолчал. Слейд понял, что отец думает о Джеймсе.
– Мы соберем табуны и отары и сгоним их в низину до конца месяца.

Слейд согласно кивнул. Но затем он сказал, ожидая возможного сопротивления:

– Но я не буду в этом принимать участие.

– Почему, черт возьми?

– Потому что я буду заниматься расчисткой земель. Вообще-то, завтра я собираюсь в город, чтобы нанять рабочих. Где-то человек десять. Я думаю, если погода не ухудшится, у меня есть в запасе примерно месяц. Я хочу засеять как можно больше пахотной земли весной.

Рик швырнул сумку Слейда.

– Ты до сих пор носишься с этой идиотской затеей! Только через мой труп!

– У нас нет выбора, - решительно сказал Слейд, его тон утратил приветливость.
– Неужели ты не можешь посмотреть в лицо фактам?

– Черт побери, мы - не фермеры! Мы можем получать больше мяса. Я уже обдумывал это и переговорил с поставщиками в Чикаго. Они будут рады, если поставки увеличатся.

– Я тоже буду счастлив, если поставки увеличатся, но проблемы нам таким образом не решить.

– Может быть, если бы ты не прогнал свою жену, мы могли бы решать наши проблемы, не становясь фермерами. Как мы и планировали первоначально.

– Оставь в покое Регину!
– Слейд начал горячиться.
– Мы ничего первоначально не планировали. Единственное, что планировал я, так это превратить ранчо в доходное хозяйство!

– Как?
– с вызовом спросил Рик.
– Заняв побольше денег у Чарльза Манна? Значит, нам нужно именно это - все больше забираться в долги?

– Да, я занял тридцать тысяч долларов у Чарльза, - холодно сказал Слейд.
– У нас достаточный капитал, чтобы использовать его в течение пяти лет. Но - или у Мирамара появится будущее и он превратится в прибыльное хозяйство, или же мы вновь окажемся перед угрозой банкротства. Если ты хочешь возразить, я уеду и заберу с собой деньги.

Это была ложь, Слейд не собирался уезжать, но Рик не позволил бы ему увезти капитал сейчас.

– Я заплатил часть наших старых долгов, но, я боюсь, банки опять потеряют терпение, когда ты в самое ближайшее время окажешься неспособным заплатить остальное.

– Ты - ублюдок! Слейд посмотрел на Рика.

– Я говорю то, что думаю. Мы будем здесь все делать по-моему. Я взял тридцать тысяч под свою ответственность. Я не дам тебе прикасаться к этим деньгам. Если я уеду, то денег тоже не будет. У тебя нет выбора, - Слейд старался говорить спокойно, хотя это было непросто. Он знал: Регина права, жизнь в Мирамаре будет кошмаром, если он и Рик не найдут взаимопонимания. По крайней мере, они должны хотя бы научиться работать сообща. Но в душе Слейд знал, что старые, глубокие раны не затягиваются так быстро. Может быть, не исчезают вообще.

Рик в ярости заходил по дорожке.

– Ты - бессердечный негодяй! Ты шантажируешь собственного отца!

– Мне жаль, что так получается. Тебе нужно время, чтобы все обдумать?

– Боюсь, что у меня, черт побери, нет выбора, - проскрежетал Рик.
– Прекрасно! Делай из нас фермеров. Твой дед перевернется в могиле. И зачем я только попросил тебя приехать?

Эти слова больно ранили Слейда. Но он приехал домой, чтобы остаться здесь навсегда, и был готов смотреть правде в глаза. Какой бы болезненной она ни оказалась.