– Ты попросил меня приехать, потому что я тебе нужен, - с горечью сказал Слейд.
– Потому что тебе нужны деньги, которые я занял. Но не потому, что у тебя есть какие-то чувства к своему второму сыну!

Рик побледнел. Слейд был удивлен, как перекосилось его лицо. Как ему, Слейду, нужны любовь и привязанность этого человека! Но Рик быстро опомнился, лицо его раскраснелось.

– У тебя никогда не было ни капельки любви ко мне! Именно ты уехал от меня! Ты бросил меня, а не я - тебя! Ты помнишь это?

Слейда начало трясти от сдерживаемых чувств: гнева, боли, отчаяния. И тут он вспомнил о Регине - она так хотела, чтобы отец и сын помирились.

– Ты не остановил меня. Рик не верил своим ушам:

– Ты твердо решил уехать! Твердо! Если уж ты чего-нибудь хочешь, то никто тебя не остановит! Мы оба это знаем.

Слейд пристально смотрел на Рика. Мирамар всегда был его единственной любовью, но теперь он на втором месте - после Регины. Слейд отказался от Регины, но он не собирался отказываться от Мирамара, последней надежды обрести счастье, пусть даже без Регины оно будет неполным. У Слейда нет выбора - он не может бежать от Рика, бежать из Мирамара. Иного пути нет.

– Ведь ты даже не попытался, - Слейду показалось, что он одновременно двадцатипятилетний решительный человек и уязвимый подросток пятнадцати лет.
– Ты даже пальцем не пошевелил.

Рик вновь побледнел.

– Что ты, черт возьми, можешь знать о моих чувствах?

– У тебя был Джеймс. Он был само совершенство. На меня тебе было наплевать, - Слейд почувствовал, что теряет контроль над собой.
– Я хочу, чтобы ты признал это! Я хочу, чтобы ты перестал лгать! Если ты признаешься, то мы сможем стать деловыми партнерами. Не больше. Мы можем забыть о том, что мы - отец и сын.

Слейд никогда еще не был в таком гневе.

– Признайся! Признайся сейчас же! Рик застыл. Слейд в беспамятстве подскочил к отцу, схватил его за рубашку на груди. Рик был выше и массивнее сына, но Слейд так был разгневан, что сумел приподнять его на несколько дюймов от земли.

– Трус!
– неожиданно Слейд поймал себя на том, что повторяет слова Регины, адресованные ему самому, и что этот миг очень похож на тот, когда они последний раз ссорились с женой. Но тогда - это был конец, сейчас же Слейд надеялся, что главное еще впереди.

Рик наконец освободился.

– Ты бросил меня! В тебе нет ни преданности, ни любви. Ты бросил меня так же, как и твоя треклятая мать!

Слейда продолжало трясти. Сердце мучительно сжималось: этот человек, его отец, не сделал ничего, ни одного знака, чтобы сын остался с ним. И в течение многих лет не подал ни одного знака любви.

– Ты позволил мне уехать!

– Я должен был умолять тебя остаться?

– Да! Да!

– Ты - сын своей матери, - с горечью в голосе медленно сказал Рик, - Я любил твою мать. Она разбила мне сердце, Слейд. А затем ты поступил точно так же. Слейд застыл.

– Я не просил ее вернуться, когда она уехала. Я не просил и тебя. Я не сожалею о том, что не просил ее. Но я всегда жалел, что не сказал тебе «Вернись!» Ни разу в течение десяти лет.

– Боже! Я всегда думал, ты - ненавидишь меня.

– Как можно ненавидеть собственного сына?

– Но ты всегда твердил о том, как хорош Джеймс, а я не гожусь ни на что.

– Я часто упрекал тебя, потому что ты очень похож на свою мать. Я боялся, что ты тоже подведешь меня. Но бумеранг возвращается. Я хотел подавить твое упрямство, а вместо этого ты становился еще более упрямым. Мне не нужно было беспокоиться по поводу Джеймса или Эдварда, но бессонными ночами я думал о тебе.

– Ты думал обо мне?

– Я постоянно беспокоился о тебе с тех самых пор, как тебе исполнилось три месяца.

– Когда она уехала?

– Когда она уехала, - глухо повторил Рик. Слейд был поражен.
– Самое забавное, что ты похож на нее, но мне потребовалось немало времени, чтобы понять - ты не такой. Ты до мозга костей - Деланза.

Слейд склонил голову. Его голос дрожал:

– Нет, я - не такой. Совсем не такой.

– Я пытаюсь сказать, что мне жаль. Я сожалел об этом в течение всех последних десяти лет! Слейд пристально посмотрел на отца.

– Но почему, почему, черт возьми, ты ничего не сказал раньше?

– Может быть, я и сам не подозревал о том, насколько я сожалею, - пропыхтел Рик.
– Может быть, мне была нужна эта маленькая птичка, которая чирикала мне на ухо и объяснила, что мне надо больше всего в этой жизни. Может быть, я должен был потерять одного сына, чтобы понять, что я не хочу потерять второго.

Слейд глубоко вздохнул, вытер увлажнившиеся глаза. Даже в самых волшебных снах он не надеялся на то, что Рик способен так откровенно говорить о своей любви.