Он просто невозможен.

И она любит его. Если только она может быть уверена, что и он ее любит!

Его страсть была безгранична, Регина чувствовала, что он от нее без ума. Но у мужчин бывают любовницы, с которыми они расстаются, не успевают бедные дамы и глазом моргнуть. Регина не очень разбиралась в этих вопросах, но знала, что мужчине не обязательно любить, чтобы испытывать чувственную страсть. Ей так хотелось, чтобы Слейд - хоть один раз - признался ей в своих чувствах. Но он так этого и не сделал.

В довершение к ее тревогам, невзирая на физическую неистощимую близость, эмоциональная близость существовала между ними только в пределах спальни.

Слейд не отдавал ей всего себя. Она была убеждена, что он порой старается оградиться от нее своего рода забором, сдерживает свои чувства, не хочет быть зависимым от нее, своей жены.

Он заставил ее признаться в любви к нему, но Регина опасалась, что никогда не услышит ответного признания.

Она не раз говорила себе, что это неважно, что она сможет прожить и без его признания, по крайней мере, пока он принадлежит ей. Но услышать признание ей хотелось, очень хотелось…

Когда Слейд вернулся домой после первого рабочего дня с тех пор, как они помирились, Регина встретила его сама у порога. Она вся лучилась улыбкой. При виде ее Слейд тоже просиял.

Она подхватила его кейс, другой рукой взяла за локоть и повлекла в дом.

– Привет! Как прошел день?

– Она прижалась к нему, уронив кейс. Слейд взял ее за плечи:

– Меня так будут встречать каждый раз?

– Да, - прошептала она. Она провела ладонью по его шее.

– Я думаю, брак - очень полезная вещь, - он поцеловал ее. Регина приникла к нему. Казалось, прошли недели, а не часы с тех пор, как они расстались утром.

Когда, наконец, прервался долгий чувственный поцелуй - Боже, вокруг слуги!
– Регина потащила Слейда в гостиную.

– Мне нужно тебе кое-что показать.

– Уверен, что у тебя есть, что показать, - с грубоватым-юмором отозвался Слейд.

Регина посмотрела на него, затем указала на кушетку. Он замолчал, улыбка пропала. На кушетке лежали лоскуты материи.

– Что это?

– Образцы, - счастливым голосом сказала Регина.
– Вначале мы обставим твою комнату. В нашем доме на Фрэнклин-стрит. Как тебе это нравится, - она бросилась к кушетке и взяла кусок темно-зеленого бархатистого вельвета.
– Вот это - для мягкого уютного кресла. А это - для софы. Я знаю, ты любишь бордовый, как тебе понравится вот это для твоей кровати?

Она указала, на бордовый лоскут с изящным рисунком и с нетерпением уставилась на Слей-да.

Он ничего не сказал.

Регина положила куски материи обратно, ее улыбка тоже пропала.

– Тебе не нравится? Они кажутся тебе ужасными?

– Нет, не то…

– Я не понимаю. Его губы напряглись.
– Мы не переедем в Хенесси. Она была поражена:

– Но почему?

– Я не могу себе этого позволить, - решительно сказал Слейд.

Регина смотрела на него во все глаза. Наконец она поняла, что он имеет в виду:

– Можешь, отчего же не можешь! Есть мое приданое, не так ли? Отец придет сюда со дня на день, он переведет деньги на твой счет и…

– Нет.

Она растерянно замолчала.

– Я не поняла.

– Я сказал «нет».

– Не понимаю, Слейд.

Ей не понравилось его угрюмое, решительное выражение лица, она села прямо на образцы материи. Ее бил озноб.

– Я не собираюсь использовать твои деньги.

– ПОЧЕМУ?

Он прошел в другой конец комнаты, налил себе вина.

– Я не хочу брать твои деньги.

Итак, он не хочет брать ее деньги… Мысль, наконец, дошла до ее сознания. Теперь, когда он женат на ней… А женился он из-за денег…

– Почему?
– прошептала она. Он глянул на нее.

– Потому что у меня есть гордость. Я не хочу использовать ни свою жену, ни ее деньги.

– О, Слейд!

Ее руки нервно сжались. Нет, дело не только в гордости. Она ему небезразлична.

Мрачно глядя на нее поверх стакана, он отхлебнул глоток бордо.

Неожиданно она вспомнила о его имении.

– Но… Мирамар. Тебе же нужны деньги, чтобы спасти Мирамар.

– Я занял у Чарльза.

– Итак, Мирамар спасен?

– Все не так просто, - в его голосе звучало предупреждение, почти угроза, - следующие пять лет будут нелегкими. Мы должны жить экономно. Только потом, я надеюсь, мы сможем существовать прилично.

– Понятно, - Регина продолжала смотреть на него.
– Но не глупо ли жить вот так, когда у нас есть деньги, которые…