Полка уставлена коллекцией игрушек; в основном здесь чудовища из кинофильмов. По наитию я беру одного, похожего на перевернутую мусорную корзину с забитыми в нее гвоздями. У меня в руках монстрик вдруг каркает: «Пр-рочь!» — и я едва не роняю его. Голова у монстрика отваливается. Внутри мешочек с травкой. Насколько я могу судить — а я могу судить, — товар качественный.

Я осторожно возвращаю голову монстрика на место, не трогая мешочка, и ставлю игрушку на полку между Шварценеггером-Терминатором, под бугристой пластмассовой кожей которого поблескивают металлические колесики, и грудастой девочкой-манга с ярко-розовыми волосами, в леопардовом бикини. Такой же расцветки ее хвост и острые ушки. Между комиксами затиснут блокнот с «Ауди-А5» на обложке. На блокноте написано: «Стихи». А ниже: «Авторские права — С’бу Радебе». Кладу блокнот к себе в сумку.

Когда мы выходим из спальни Сонг, Ленивец весело щебечет.

— Читаешь мои мысли, — говорю я, еще раз заглядывая в первую безликую комнату, похожую на номер в отеле. Все-таки здесь не спальня для гостей…

Я открываю шкаф. В нем груда дорогой молодежной одежды — в основном для школьниц. Белые легкие платья, африканские шали «Сан Годдесс», «Дарки», «Стоунд Черри». Идеальная одежда для юной исполнительницы музыки квайто. А вовсе не для Барби в стиле готик-панк. В шкафу попадаются и пустые вешалки, похожие на дырки во рту. Куда бы ни пошла Сонг, с кем бы она ни уехала, она успела основательно подготовиться.

Я сканирую комнату на предмет потерянных вещей. Роюсь под матрасом, обшариваю заднюю стенку шкафа. Там только комки пыли, немного мелочи, обруч для волос. Ничего не потеряно. Ничто не приведет меня к Сонг. Значит, мое журналистское расследование пока буксует.

— Ой… Отойди од бедя! — гнусавит Арно, когда я приближаюсь к парням. Арно уже не такой улетевший, как раньше. Видимо, удар в нос его немного протрезвил. Правда, глаза по-прежнему красные.

— Не обращай на нее внимания! Может, со временем поймет намек.

Дес поднимает клюшку, замахивается и бьет по мячу. Он топчется по дерну в кроссовках, не предназначенных для игры в гольф. У меня обувь тоже неподходящая, хотя я прошла три лунки — неплохо для новичка.

— В гольф вы играете так же классно, как в «Кровавое небо»? — насмешливо интересуется Дес.

— Нет. Гольф я терпеть не могу. Гольф — светский вариант убийства тюленей, только кайф не тот.

— Что вам нужно?

— Мне нужны подробности. Так сказать, сочные кусочки про группу «Сок» — «и-Юси». Надо расцветить интервью.

— Это что, шутка такая? — шипит Арно.

— Представьте, что я рисую картину. На первом плане — «и-Юси». А на фоне — их друзья и знакомые. Мне важно рассказать читателям, с кем «и-Юси» общаются, чем они занимаются.

— А про пушки писать не будете? — тревожится Арно.

Я смеюсь:

— Какие еще пушки?

— Он просто докурился до паранойи… Совсем спятил! — Дес отвешивает Арно подзатыльник.

— Не волнуйся, я не про все напишу. — Я достаю блокнот, ручку и выжидательно смотрю на парней. — Давайте рассказывайте о себе. Как вы познакомились с С’бу?

Дес и Арно встревоженно переглядываются.

— Ах, извините, что помешала! Вы тут так увлеченно… копали землю! — Я выразительно смотрю на испорченный газон. Парни смущаются. — Ну, поехали! А я за это угощу вас выпивкой в ресторане…

Оказывается, в ресторане гольф-клуба Деса и Арно хорошо знают.

— Нет-нет! — говорит, едва увидев нас, официант в галстуке-бабочке и перчатках. Можно подумать, здесь шикарный пригород Инанда, а не демократичный Мэйфилдс. — Без рубашки не обслуживаем. И никаких животных!

— Здрасте, — говорю я, протягивая руку. — Зинзи Декабрь, репортер «Экономиста». Надеюсь, об «Экономисте» вы слышали? Я беру интервью у этих молодых людей для статьи о музыкальной индустрии Южной Африки и буду вам очень признательна, если вы найдете для нас хороший столик. Не хотелось бы сообщать нашим читателям, как отвратительно обслуживают в Мэйфилдсе.

— У вас есть визитная карточка?

— С собой — нет. — Я дарю официанту ослепительную улыбку и жду. С виду я невозмутима, но в глубине души побаиваюсь.

Официант прикидывает все за и против и улыбается мне фальшиво-подобострастно.

— Прошу сюда, мадам! И все же прошу довести до сведения ваших молодых спутников, что им мы спиртные напитки не продадим. В прошлый раз, когда они у нас побывали, мы конфисковали у них фальшивые удостоверения личности.

Мы сидим на открытой террасе с видом на изумрудное поле для гольфа. На перилах сидит сорокопут и смотрит на наш стол; он ищет крошки. Сорокопут, которого еще называют жуланом, славится своей привычкой нанизывать добычу на ветки деревьев или на ограды из колючей проволоки. Многие считают, что животные лучше людей. Но и среди птиц встречаются самые настоящие киллеры. И шимпанзе могут убить просто так, ни за что. Единственная разница между нами заключается в том, что животных-убийц потом не мучает чувство вины.