— Что, например?

— Что угодно. Сразу звони мне, хорошо? Не Оди, а мне. А потом вызывай полицию.

— Вы меня до чертиков напугали.

— Мне самой страшно за вас — тем более что миссис Лутули рядом нет. Вот что, я буду звонить каждый день, чтобы проверять, как вы там. И поставлю в известность полицию… на всякий случай. Ладно?

— Ладно.

— Ну как, нашел лекарство?

— М-м-м… подождите. Ми-да-зо-лам. Что это такое?

— Погоди, сейчас проверю! — Я открываю ноутбук. — Ничего страшного, обычное снотворное… — Бьет по башке, как молотком. — Постарайся уложить ее в постель, пусть поспит. И обязательно дай мне знать, если произойдет что-то странное. Что угодно!

— Сонг правда чокнутая?

— Нет, просто придуривается.

По сравнению с прошлым разом особняк как будто сильно постарел. Обстановка выглядит темнее, мрачнее. И запах какой-то стариковский. Кармен похудела и осунулась; несмотря на изумрудное бикини в стиле шестидесятых, выглядит она совсем неважно. Она снова приносит какое-то отвратное пойло. Когда она ставит передо мной чашку, я замечаю у нее под ногтями грязь. Чем она тут занимается — прополкой моркови? Кролик вяло, безжизненно лежит под ее шезлонгом.

Но больше всего меня потрясает Хьюрон. На одиозном Оди выцветшая, линялая футболка с фестиваля «Оппикоппи-99», из-под которой торчит волосатый живот. Сбоку на бедре у него шрам, точнее, несколько шрамов, слегка скругленных, как после операции. А может, это следы зубов? Глаза запали, щеки обвисли. Рядом с металлическим креслом передвижной столик, на нем — лужица. Черная туча над головой зловеще шевелит обрубками щупалец.

— Не знаю, зачем вам понадобилось меня видеть, — неприязненно говорит он, не снимая огромных солнечных очков.

— Я хотела увидеть не вас, а Сонгвезу. Убедиться, что с ней все в порядке.

— После того как напортачили? A-а, вы беспокоитесь о своем гонораре! Как трогательно!

— С вашей стороны тоже трогательно выложить столько денег за работу, которую вы могли провернуть и без посторонней помощи.

— Что вам сказать… На меня работают лучшие. Мои помощники успели первыми. Но вы не волнуйтесь, вы свой гонорар получите.

— Вы очень щедры. Насколько я понимаю, вы не считаете, что я честно заработала свой гонорар, а платите, чтобы я подавилась и заткнулась?

— Понимайте как хотите, — отвечает Оди, прихлебывая свое пойло.

Я нагибаюсь вперед:

— Я бы поговорила с вами с глазу на глаз, но, по-моему, Кармен будет интересно послушать.

— Кармен уже большая девочка, — равнодушно роняет Оди.

— Вот что я думаю обо всем происходящем. Вы спите с Сонг. И с Кармен, и со всеми в пределах досягаемости. Сонг от вас сбежала. Может, собиралась вас шантажировать, может, хотела пообщаться с журналистами. А что, пикантная вышла бы история! Она наверняка рассказала бы и о том, как вы торгуете наркотиками в вашем ночном клубе… Конечно, я пока ничего не могу доказать, но, по-моему, наркотики вам поставляют Марабу и Мальтиец. «Прямые поставки из-за границы»! Они часто путешествуют по вашему поручению. Что-то привозят… Наверное, и наркоту тоже… Я лично продегустировала товар в «Контре». Могу вас заверить, товар вполне качественный. У вас ведь тогда из-за этого возникли проблемы с «Синтезатором»?

Хьюрон открывает рот, собираясь выступить с отповедью, но я поднимаю вверх палец, призывая его помолчать.

— Я еще не закончила. Возможно, Джабу, с которым Сонг познакомилась в клинике, помогал ей. Скорее всего, он даже и придумал, чтобы она сбежала. Вы его спугнули, и он сбежал… В полном отчаянии девочка обратилась за помощью к вышибале Роналдо. Вы приказали его изувечить, ведь так? Я видела, как его отделали Марабу и Мальтиец. Вряд ли вы на этом успокоились. Мне кажется, Марабу и Мальтиец явились к нему домой на второй раунд и на сей раз вытянули из него, где находится Сонг. Что с Роналдо? Они его прикончили? Что значит жизнь какого-то вышибалы-марокканца по сравнению с вашими грандиозными планами? Не сомневаюсь, вы сметете с лица земли любого, кто станет у вас на пути!

Повисает долгое молчание.

— Извините! — сдавленно говорит Кармен. Щеки у нее сделались пунцовыми. Она хватает своего Кролика и, цокая каблуками, скрывается в доме.

— Ну вот, расстроили девочку, — равнодушно замечает Хьюрон.

— А я сюда не радовать пришла.

— Ну а ваши завиральные идеи… — Оди пощипывает пухлую нижнюю губу. — Кем вы меня воображаете? Помесью режиссера Полански и клана Сопрано? Оригинально. Не слишком умно. Неверно по сути. Но оригинально. Кстати, вы не боитесь, что я и вас прикажу избить до полусмерти?

— Поверьте, у меня уже ничего не осталось… Мне нечего терять.

— Что же дальше? Вы пойдете в полицию?

— А доказательства? Моя непропеченная теория Полански-Сопрано? Нет. Я просто ставлю вас в известность: если с Сонгвезой Радебе что-нибудь случится — мне все равно что, — я иду в полицию. Мы с инспектором Линдиве Тшабалалой давние друзья. Она прислушается к моим словам. — Вряд ли можно назвать подругой женщину, которая один раз допрашивала меня в участке, но я считаю, что имею право чуть-чуть исказить действительность.