— Похоже, не такие уж они и нелепые, — говорю я. — Где дети?

— Уплываю, уплываю, уплываю! — мурлычет Кармен.

Мальтиец делает вид, будто не слышал вопроса.

— Тебе понравился мой подарок? Нож такой приметный… И раны оставляет такие… глубокие!

— Пожар в Мэйфилдсе вы тоже собирались повесить на меня?

— Тебе должно быть стыдно! — ухмыляется Мальтиец. — На том пожаре погибли трое подростков! После того как одна психопатка-зоо исколола их ножом!

— Я видела только два трупа. — Я стараюсь говорить спокойно и ровно.

— Не волнуйся, еще одного найдут, когда проберутся внутрь. Он обгорел до неузнаваемости.

— Но ведь там — не Сонг и С’бу, верно?

— Угадала! Там парочка несчастных беспризорников, похожих на «и-Юси» по приметам. Мы постарались минимизировать ущерб… Подобрали их на улице вчера вечером. Пару часов ублажали их всем, чем можно. Дали поиграть на игровой приставке, накормили едой из «Макдоналдса». А потом облили бензином. Таким же, кстати, какой стоит в полупустой канистре у тебя дома, под раковиной. Ты уже нашла бензин — или только нож?

— Вам никто не поверит!

— Не поверит, вот как? Психопатка-зоо, наркоманка, убившая родного брата! Настолько одержима знаменитостями, что выдала себя за журналистку из музыкального журнала, чтобы подобраться поближе к близнецам! Вся квартира бедной миссис Лудицки в ее отпечатках пальцев; она украла у старушки статуэтку котенка, как трофей… Вы шутите? Лучше начинайте обдумывать последнее слово подсудимого… Вы станете любимицей репортеров!

У меня кружится голова. Я облокачиваюсь о стол, пытаясь сдержать приступ тошноты.

— А кстати, что вы здесь делаете? — Мальтиец покачивает бокал с мартини. Отпивает глоток. — Разве вам сейчас не положено находиться в бегах?

— Где они? — спрашивает Бенуа.

— Настоящие близнецы? Ах, милый, они уже внизу и готовятся… Возможно, уже начали.

При слове «начали» Кармен снова надевает темные очки и хладнокровно втыкает нож себе в ногу над коленом. Нож застревает и подрагивает; она как ни в чем не бывало ложится на спину и отпивает глоток мартини.

Бенуа не выдерживает. Подходит, чтобы выхватить нож, но Мальтиец оказывается проворнее. Когда он выхватывает нож из раны, Кармен дергается.

— Тоже хочешь поиграть? — спрашивает Мальтиец, прикладывая плашмя к щеке окровавленное лезвие. — Не скрою, это моя любимая игра!

— Где внизу? В доме? — спрашиваю я. Кое-что гораздо важнее Кармен и даже постановочного убийства четырех человек.

— Мне тоже нужно пойти к ним. Я им нужен.

— Собираетесь еще кого-нибудь прирезать?

— Ах, дорогуша, я всего лишь магическая батарейка, которая делает ритуал действеннее. Неужели вы не заметили, что ваше шави проявляется ярче, когда я рядом?

— «Невидимый демон»!

— Объединенные усилия, — кивает Мальтиец. — Туманная оболочка Амиры без меня никуда не годится. Правда, художественной резьбой мы с ней любим заниматься вместе. Но мы напрасно теряем время. Пора принести в жертву детей и отправиться в краткосрочный отпуск… Иди сюда, иностранец! — зовет Мальтиец Бенуа, размахивая ножом. — Похоже, тебе уже приходилось участвовать в собачьих боях.

Он бросается на Бенуа. В тот же миг рычащий Пудель прыгает на Мангуста. Истерически тявкая, он валит Мангуста на спину, кусает его в живот, в морду. Пуделиный нос в крови. Мангуст извивается и лягается, оскалив зубы от боли, но не издает ни звука.

В левой руке Мальтийца неизвестно откуда появляется еще один нож; когда Бенуа бьет его по ребрам дубинкой, тому удается резануть его по лицу. Лезвие скользит по подбородку и вверх, по щеке.

Я трясу Кармен за плечи:

— Скажи, в доме есть оружие?

— Нет-нет-нет-нет-нет! — Она бешено трясет головой из стороны в сторону, как будто у нее припадок.

Я отпускаю Кармен; она сгибает колени, хватает своего Кролика и прижимает к груди, как ребенок мягкую игрушку. Потом отпивает глоток из бокала и смотрит на меня с таким видом, словно я собираюсь все у нее отнять. Ленивец взволнованно попискивает.

— Отстань, я думаю! — огрызаюсь я.

Мангуст вдруг лягает Пуделя задними лапами и пытается оседлать его. Звери катаются по полу. Мангуст получает преимущество. Он привык убивать змей, а сейчас перед ним всего лишь маленькая мерзкая собачонка. Он вцепляется визжащему Пуделю в горло.

Люди тоже не отдыхают. Бенуа и Марк ходят кругами, не сводя друг с друга глаз. Бенуа что есть мочи бьет Мальтийца в грудину дубинкой, стараясь удержать его на расстоянии. Тот пятится назад, притворившись, будто споткнулся, но это уловка. Когда Бенуа кидается к нему, Мальтиец неожиданно уклоняется от удара, колет Бенуа ножом в бок и отпрыгивает назад, оказавшись вне зоны досягаемости. Я подхожу к Мальтийцу сзади и бью его по затылку тяжелым металлическим стулом.