— Но почему же?

— Клейтон не слишком обрадуется, когда меня увидит.

— Не думаю, чтобы это было так, Хейли.

— Он страшно рассердится.

Мэл терпеливо ждала продолжения. Но было похоже, что ждать придется долго. Решив, что стоит немного поторопить девочку, Мэл спросила:

— Почему ты думаешь, что твой папа рассердится?

— Ему и правда есть из-за чего…

Мэл подняла брови.

— Ну, хорошо… Он разозлится из-за того, что я сегодня вроде бы подралась в школе.

Это «вроде бы» напомнило Мэл слышанное от Клейта «вообще-то».

Девочка обещала стать настоящей красавицей. Но не раньше, чем пройдет огромный синяк под глазом.

— Болит? — спросила Мэл.

— Не так, как разбитая губа у Бобби.

Не будь положение таким серьезным, Мэл улыбнулась бы мужеству малышки. Виктория Карсон никогда не нравилась Мэл, но эта женщина сумела передать единственной дочке хорошие гены. Хейли напоминала мать сложением и тонкими чертами лица. Слава Богу, если Виктория оставила свой эгоизм при себе. Вздохнув, как обычно при мысли о бывшей жене Клейта, Мэл сказала:

— Твой папа захочет узнать, кто затеял драку.

— Ты так думаешь?

Мэл кивнула.

— Все-таки я знаю его дольше, чем ты. Можешь мне поверить, что он станет допытываться. Бобби начал драться первым?

Девочка снова уставилась на носок туфли.

— Не совсем.

— Значит, это ты его ударила?

— Он заслужил.

— Очень много людей на свете заслуживают хорошей трепки, но, к сожалению, нельзя колотить всех подряд.

Хейли только пожала плечами.

— Ну, пойдем. Я отвезу тебя домой. Моя машина стоит в переулке. Только сначала заглянем на кухню и скажем моему дедушке, куда мы едем. А заодно захватим льда для твоего глаза.

— Мэл! — воскликнула Хейли, едва они сделали несколько шагов. — Ты заступишься за меня перед Клейтоном?

Вглядевшись в серьезное лицо Хейли, Мэл спросила:

— Так Бобби действительно получил по заслугам?

Хейли торжественно кивнула.

— Я замолвлю за тебя словечко. Только при одном условии.

— Что за условие?

— Я все объясню твоему папе, если ты согласишься помогать мне в ресторане.

Хейли широко раскрыла неповрежденный глаз.

— Это будет как настоящая работа?

Мэл кивнула.

— И я смогу зарабатывать деньги?

— За работу полагается платить.

— Ура! А когда можно начать?

— Завтра, сразу после школы. Но сначала нужно спросить разрешения у папы, — сказала Мэл, сдерживая улыбку.

— Он разрешит. Идем, Мэл, отвези меня быстрее домой.

Клейт занимался в загоне с одной из лошадей, когда Мэл с Хейли подъехали к дому. Хейли попыталась спрятать мешочек со льдом, но Клейт сразу почувствовал неладное.

Хейли быстро скрылась в доме.

Пока Мэл шла к загону, Клейт стащил жокейские перчатки и встал, облокотившись на калитку.

— Сильно ей досталось? — спросил он у Мэл и надвинул на лоб потертую коричневую шляпу.

Остановившись в нескольких шагах от калитки, рядом с гревшейся на солнышке лучшей собакой Карсонов по кличке Генерал Кастер, Мэл сказала:

— Помнишь, как Люк поставил тебе синяк под глазом за то, что ты подрезал хвост у его любимой лошади? Тебе тогда было двенадцать.

Клейт поморщился.

— Вот еще несчастье.

— Ничего, заживет. А как ты узнал, что с Хейли что-то стряслось?

— Пятнадцать минут назад мне позвонила директор школы. Наша славная старушка миссис Фергюсон.

— А-а… — Мэл обвела взглядом обветшавшие дворовые постройки, ровную изгородь, дорогу, убегавшую вдаль по холмистым землям Карсонов. Недалеко от шоссе — на расстоянии ярдов десяти друг от друга — стояли два белых дома. В одном жили Клейт и Хейли, в другой собирались вернуться родители Клейта, как только матушка Риты Карсон восстановит силы после болезни. Всем в городе была известна история Карсонов из Джаспер-Галча. Это прапрадед Клейта, больше ста лет назад, основал поселение. Мэл была знакома со всеми фактами биографии Клейта. Но, к сожалению, она не знала, как сказать ему, что берет назад свои слова, которые бросила ему в лицо вечером в субботу.

— Спасибо, что привезла Хейли домой.

Мэл повернулась и увидела, что Клейт смотрит на нее. Порыв холодного ветра растрепал Мэл волосы, загнул воротничок блузки. Клейт отступил на шаг от калитки.

— Пойду, пожалуй, займусь делами.

Мэл яростно ругала себя. Она даже не способна попросить прощения!

— Клейт!

Он стоял, положив руки на пояс, и ждал, что она скажет. Мэл совсем уже было приготовилась произнести «Извини» — но так и не смогла выговорить это слово. И кончилось тем, что она сказала: