В этот миг Маус засомневался. Чего-то он не понимал — того, что, по всей видимости, прекрасно знал этот генерал. Генерал, знающий каких-то бродяг по кличкам… Очень захотелось вдруг сесть в вертолет — и улететь отсюда подальше. И Буку спасти, передать его умным людям, которые изучат его, разберутся, защитят…

Или это называется — «сдать»?

— Соблазняешь, Сатана? — угрозой поинтересовался Монах. — Сладкие речи поешь?

Генерал непонимающе посмотрел на Монаха, на лице его появилась растерянность, сменившаяся досадой. И тут Мауса как кипятком ошпарило. Быстро включился мозг, который немедленно выдал сигнал тревоги. И особенно тревожно заполыхал этот невидимый сигнал, когда взгляд чиркнул по спокойно застывшей винтокрылой машине.

— Все вниз! — негромко крикнул сталкер: это для Буки. Сейчас он вне видимости, но прекрасно слышит.

Через минуту рядом возникли Антонов, Петля, а следом и Бука.

— Ну, что вы решили? — спросил Мальцев.

В тот же миг ухо уловило едва различимый шум: где-то над головой кто-то осторожно крался. Этого никогда не услышишь — если не вслушиваться специально и не знать спецназовских фокусов. Это было ловко придумано: высадить десант заранее, а потом пускать пыль в глаза невинной «вертушкой» на пустыре. Ничего не скажешь — профи. Пока они бесшумно влезают через окна и располагаются на позициях в ожидании команды, следует делать ноги.

Маус снова уткнул ствол автомата в жилистый бок генерала, сказал негромко:

— Мы решили, что ты, генерал, — большой хитрец, — глухо сказал Маус. — А знаешь, что случается в Зоне с такими хитрецами?

Мальцев непонимающе приподнял брови. Играл он довольно убедительно.

— Антонов, — позвал Маус. — Как полагаешь, его отслеживают?

Ученый среагировал мгновенно: подскочил к генералу, чиркнул тугой, герметичной молнией защитного комбинезона, беззастенчиво сунул руку Мальцеву за пазуху.

— Что вы делаете?! — протестующе вскрикнул генерал, попытался отмахнуться, сделал шаг назад.

В руке у Антонова остался провод с болтающейся на нем маленькой коробочкой.

— …и прослушивают, — сказал Антонов, разбивая коробочку толстой подошвой ботинка.

— Зачем вы это делаете? — глухо спросил генерал.

Но его уже никто не слушал.

— Бука, ты говорил, здесь должен быть туннель? — быстро спросил сталкер.

— Должен, — кивнул Бука, — но я понятия не имею, где он начинается…

— Спускаемся в подвал, — решил Маус. — На месте сориентируемся.

— Вы что задумали, идиоты? — устало спросил генерал. — Вам не убежать и не скрыться: вы у них как на ладони. Вас просто перестреляют, как куропаток…

Маус снова ткнул генерала автоматным стволом — на этот раз чувствительнее. Мальцев болезненно поморщился, а сталкер сказал негромко, с угрозой:

— Иди вперед, живо. И не вздумай орать — убью! И на этот раз ты удивишься: я это сделаю.

Быстро продвигаясь вперед, они буквально ссыпались по лестнице в подвал. И тут же над головой захлопали выстрелы: «морские котики» вынуждены были раскрыть себя. Засвистели пули, сбивая со стен гнилую штукатурку и омерзительно свистя рикошетами.

— Дверь!!! — заорал Маус.

Вместе с Монахом они навалились на массивную железную дверь. Преодолев сопротивление ржавых петель, они с натугой втолкнули ее обратно в проем и повернули запирающие рычаги: судя по всему, подвал был двойного назначения — он мог использоваться и в качестве бомбоубежища, и как убежище противоядерное. Во всяком случае, толстый металл мог подарить спасительные секунды. Проблема была в том, что такие же рычаги имелись и с противоположной стороны. Монах подхватил с пола кусок железного уголка и вбил его между рычагом и бетонным сводом. Похоже, именно на такой случай и валялся здесь этот кусок железа.

— Вперед! — крикнул Маус.

Подвал был освещен тусклым светом редких ламп в толстостенных колпаках с металлическими «намордниками». А это могло означать, что бывшие хозяева им пользовались. Кроме того, опыт подсказывал, что из помещений, приспособленных под убежища, обязательно должен вести запасной выход — на случай, если строение над низким сводчатым потолком превратится в руины. Советская школа — все грубо, функционально и, что бы там ни говорили злопыхатели, довольно надежно.

В подвале было полно каких-то больших деревянных ящиков, и в другое время ничто не остановило бы Мауса в естественном любопытстве: не в правилах сталкера проходить мимо таких, не ознакомившись с содержимым. Но за спиной оставался ооновский спецназ, который теперь озабочен еще и взятым в заложники российским генералом. Маус даже подумать не мог, что когда-нибудь скатится до такого. Он же не долбанный террорист, зачем ему заложники?! Но продолжал мрачно толкать перед собой Мальцева, понимая, что тот может оказаться их последним шансом на спасение.

— Вперед, вперед, быстро! — подбадривал группу Маус. — Сейчас они вынесут дверь — и тогда нам крышка!

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — заметил Мальцев. — Потому что у меня создается впечатление, что вы лезете в бутылку…

— Все разговоры — потом! — крикнул сталкер. — Бегом, бегом!

Подвал был довольно обширный, но вторая дверь нашлась сразу: за ней начинался неширокий, уходящий в темноту коридор.

— Есть! — крикнул Петля. — Туннель!

Очень хотелось надеяться, что это именно туннель, а не путь на какой-нибудь склад или в служебное помещение, что станет для них ловушкой. Но вариантов больше не оставалось: мощно громыхнуло — так, что ударная волна болезненно ударила по барабанным перепонкам, — и со стороны вышибленной двери повалил густой дым. В нем тут же заплясал свет фонарей и тонкие, как спицы, лучи оптических прицелов.