— Угу. Стрелковые мыши. Видел бы ты их в бою!

— Стрелковые? Они в самом деле мечут стрелы?!

— Вроде того, — подтвердил Дилан. — Они их глотают, а потом выпускают во врага.

— Глотают стрелы, — медленно повторил Алек. — И каким же образом выпускают?

— Обычным! — захохотал Дилан.

Алек заморгал, не веря своим ушам. Это что, очередная шутка?

— Тогда я рад, что между нами перемирие! Не хотелось бы, чтоб ваши мыши… э-э… выпустили в нас стрелы. Тем более обычным образом!

Дилан кивнул. Его лицо стало серьезно.

— Я тоже рад, Алек. Говорят, что жестянщикам нет дела ни до чего, кроме своих машин, но я вижу, что ты не такой.

— Конечно нет.

— Чертовски храбрый поступок — прийти к нам в одиночку через ледник.

Алек смущенно закашлялся.

— Любой бы сделал то же самое.

— Чепуха! Ради нас ты рисковал собой.

— Не спорю.

Дилан протянул ему руку.

— Знаешь, это было чертовски благородно!

— Спасибо, сэр.

Они пожали друг другу руки.

— А тебе спасибо, что спас меня от смерти в огне.

— Ну, это не считается! Я ведь спас и себя заодно! Алек рассмеялся.

— Все равно я тебе благодарен. При условии, что ты больше не будешь приставлять нож к моему горлу.

— Клянусь, — торжественно пообещал Дилан. — Я тебя понимаю. Ты не единственный, кому пришлось тайком сбежать из дома.

— Это верно…

Лицо Алека вдруг стало подозрительным.

— Доктор Барлоу поручила тебе выведать, кто я такой? Дилан хмыкнул.

— Леди не нужна моя помощь в таких вещах. Она уже давно догадалась, что ты — весьма важная персона.

— Потому что мы живем в замке? Или потому, что за мной приехали на штурмовике?

Дилан покачал головой.

— Не-а. Потому, что тебя обменяли на графа. Алек тихо выругался. Когда он случайно обратился к Фольгеру, упомянув его титул, доктор Барлоу сразу все поняла. Еще одна роковая глупость.

— Я могу тебе доверять, Дилан? — спросил он. — Ты умеешь хранить тайны?

Мичман бросил на него косой взгляд.

— Если они не во вред моему кораблю.

— Конечно нет. Просто… Ты ведь не расскажешь доктору Барлоу, что я сирота? — Алек на миг задумался, не выдает ли он себя одним этим вопросом. — Если она это узнает, то легко поймет, кто я такой, а это может кончиться очень скверно для нас всех.

Дилан удивленно посмотрел на Алека, но затем с серьезным видом кивнул.

— Я сохраню твою тайну. Твои семейные дела безопасности корабля не касаются.

— Спасибо.

Они снова пожали друг другу руки. Алек почувствовал, что с его души свалился камень. Конечно же, Дилан сохранит тайну. После того как предали буквально все: семья, союзники, правительство, — было таким облегчением доверять хоть кому-то. Принц переступил с ноги на ногу и содрогнулся, внезапно почувствовав, что ужасно замерз.

— Пойдем погреемся?

— Шикарно! Чашечка горячего чая была бы очень кстати.

— Мы можем растопить камин! — воскликнул Алек, сообразив, что необходимость прятаться отпала. Вот и еще один плюс от помощи дарвинистам. Теперь он сможет принять ванну и в первый раз за долгое время поесть горячего.

Обед оказался восхитительным, но ванна — еще лучше!

Бауэр набил котел снегом и нагревал, пока тот не растаял. Скоро Алек уже отмокал в чудесной горячей воде, впервые за последний месяц смывая грязь и въевшееся в кожу машинное масло. Ради присутствующей в замке леди Клопп, Бауэр и Хоффман побрились. Дилан громко жаловался, что забыл свою бритву на корабле, хотя Алек глубоко сомневался, что она вообще ему нужна.

Доктор Барлоу отказалась от ванны, но когда ее примеру последовал и Дилан, Алек невольно задумался: неужели на дарвинистских кораблях есть даже душевые?

Хоффман поджарил над огнем баранью ногу, а Клопп с Бауэром сварили огромную кастрюлю супа из картошки, лука и курятины, приправленного черным перцем, и хотя за день все смертельно устали, после заката устроили самый настоящий пир.

Присутствие леди весьма украшало трапезу. Как Алек и подозревал, доктор Барлоу бегло говорила по-немецки. Дилан смешил сотрапезников, пытаясь изъясняться теми немногими немецкими словами, которых нахватался за день.

Ложась спать, Алек раздумывал, когда в следующий раз ему удастся завести знакомства. Он скрывался пять недель и уже почти забыл, каково это — увидеть новые лица. Или приобрести новых друзей.

Что, если он застрянет в этом замке на годы?!

Следующим утром Алеку едва удалось сдвинуть шагоход с места. Натянулись цепи, но перегруженные сани даже не шелохнулись, словно собака, не желающая гулять. Наконец под полозьями захрустела наледь и они со скрипом поползли по мощеному двору.