Шрифт:
«Изменения нецелесообразны. Катапульта активирована».
На мгновение мне показалось, что в десятке метров от сферической «клетки» возникло огромное сплюснутое веретено — боевой корабль фангов. Но мир вновь исчезал, тело охватывала легкость. Туннельный гиперпереход. Не слишком ли много путешествий на сегодня?
Эйфория смывала сознание. Буйные краски — лазурь, золото, багрянец, аквамарин… Бешеная какофония звуков — в эти мгновения кажущаяся прекрасной мелодией. Безумная скорость — чудом не внушающая страха…
Странно — я сохранял чуть-чуть критичности, чтобы глядеть на себя со стороны. Удивительно — восторг не превратился в беспричинную эйфорию, он оставался привязанным к реальности. Я обманул фангов. Я свободен. Я в пути.
— Ты уклоняешься, — ласковый шепот отовсюду.
— Скорее схожу с ума, — засмеялся я. — Беседую сам с собой. Раздвоение личности. Был человеком-кораблем… стал шизиком…
— Нет, ты здоров, — с прежней заботливостью сказали мне. — Но уклоняешься от пути. Мы спровоцировали атаку на Сомат… ты простил и это. Зря. Ты должен действовать. Контактировать с фангами… Плен был великолепной возможностью. Тебя остановил страх.
— Я не боюсь, — прошептал я. Как смешно: — меня считают трусом!
— За себя нет. За тех, кто тебе близок — да. Это твоя роль — защищать. Раньше ты правильно ставил приоритеты — родина, дружба, любовь. Теперь они сместились. Ты не сдался фангам из-за Терри.
— Да. Ну и что? Я выбираю, что для меня важнее. Мое право. Я ставлю цели и меняю приоритеты. Мне плевать на чужие законы — я создаю свои. Кто ты?
Эйфория рассеялась. Но я по-прежнему оставался в бесплотной легкости гиперперехода. Что-то он затянулся…
«Вмешательство. Воздействие извне», — голос сопровождающей меня части корабля едва уловим. Наверное, я и слышал-то его лишь потому, что секунды назад был с ним единым целым.
— Отрешенные, — сказал я. Почти спокойно. — Кто вы? Что вам надо от нас… от меня?
— То, чего ты не хочешь. Мы поможем тебе… уберем лишнее. Голос растаял, осталась лишь безграничная голубизна, в которую я падал. И серая плоскость в этой голубизне — вращающаяся, поворачивающаяся ко мне ребром. Нет, не плоскость — лента, полоса… клинок. Лезвие исполинского меча, на который я падал, уже ощущая вес собственного тела, начиная верить в дикую реальность происходящего. Лазурная пустота и серая нить нацеленного на меня лезвия. И даже белые сполохи на нем, словно на заурядном атомарном мече… Я коснулся лезвия, и мир вокруг исчез.
6. Дар врага
Шар-клетка превратился в легкие металлические трубки, присыпавшие меня сверху, словно сломанные ветки. Кресло — в обмякшую подушку неопределенного цвета. Выбравшись из-под обломков гиперкатапульты — металл трубок при малейшем нажиме рассыпался мелкой колючей пылью — я осмотрелся.
Бледное, не то голубое, не то зеленоватое небо. Маленькая ослепительно яркая белая звезда — местное солнце. Каменистая равнина, на горизонте переходящая в горную цепь. Ни малейших следов человека.
Воздух был в меру прохладен, дышалось легко. Слабые, далекие запахи не оставляли сомнений в существовании растительности. После Сомата я легко ощущаю этот неуловимый, привычный запах жизни.
Тщетно порывшись в обломках — никакого аварийного комплекта не оказалось — я спросил:
— Что-нибудь еще функционирует? Отвечай!
Отвечать было некому, точнее — нечему. Я пнул бесполезную рухлядь катапульты. Тоже мне, Сеятели. Даже военный корабль не смогли оборудовать как следует… Где же я, черт возьми?
Планета казалась вполне пригодной для жизни. Надо думать, населена. Это просто мое невезение — высадиться в пустыне. И на Таре так было, когда я несся на помощь принцессе.
Я проверил лазерный пистолет, атомарник, силовой и медицинский контуры комбинезона. Всё исправно. Что ж, это главное.
Главное…
Что-то не так. Я чувствовал фальшь… не в окружающем, а скорее в себе самом. Но со мной все в порядке…
Меня зовут Сергей. Я император планеты Тар. Сейчас двадцать второй век. Мой корабль атаковали фанги, пришлось бежать. Мои подданные — Эрнадо и Ланс — остались на корабле. Необходимо добраться до планеты Ар-На-Тьин — и вступить в схватку с фангами. Я жив, невредим, готов бороться с врагами. Я доволен судьбой.
Но что-то не так.
Присев на корточки, я уткнулся лицом в ладони. Пальцы были холодные, негнущиеся. Словно у мертвеца. Чушь. Я жив и невредим… Все нормально.
Я повторял это словно заклинание. Но магия слов не действует на говорящего.
— Все хорошо, — шептал я, убеждая себя. Но верить можно лишь тому, кто не предавал.
А я предал.
Себя? Глупости, игра слов… Терри? Нет, я люблю ее. Своих подданных, Эрнадо и Ланса? Но я ведь бежал с корабля, отводя от них опасность. Я не предатель. Мне нечего волноваться.