Когда они оторвались друг от друга, Стефи еще некоторое время смотрела ему в глаза, в который раз удивляясь, как они невероятно красивы — пепельно-серые, с белым ореолом вокруг зрачка и темным ободком. Сейчас эти глаза искрились радостью. Она положила голову к нему на плечо и пробормотала томно:

— Теперь ты удовлетворен тем, что я принадлежу тебе?

— Я никогда не буду удовлетворен, — засмеялся Клайв, целуя ее в макушку и нежно гладя по волосам. — Ты — наркотик, который нужен постоянно, причем все больше и больше.

Стефи уткнулась лбом в его грудь и проговорила:

— Ты не представляешь, какая я была глупая. Я была уверена, что любить мужчину — значит отказаться от всего, что делает меня человеком, — от всех своих мечтаний и надежд, от гордости, от независимости, от своей личности, от всего того, что есть я. Поэтому я так боялась кого-нибудь любить.

— Да, — сказал Клайв, — очень тяжело зависеть от кого-то ради своего счастья. Но ведь это взаимная зависимость. Я ведь тоже страшно боюсь, потому что я люблю тебя сильнее, чем даже мог себе признаться. Разве ты не видишь, как я уязвим? Ты можешь нанести мне такую рану, от которой я не в силах буду оправиться.

— Почему ты так долго ждал, чтобы сказать мне все это? — тихо спросила девушка.

— Господи, Стефи, да просто потому, что чувствовал, что ты можешь оттолкнуть меня. Наверное, я в чем-то сильный человек, но я осознавал, что перед тобой я беззащитен. Мне было страшно открывать тебе свое сердце, потому что я слишком боялся тебя потерять. Как ни странно, мужчины в этом даже слабее женщин.

Она подняла голову и снова потянулась к его губам.

— Больше нельзя, — сказал он, шутливо чмокая ее в щеку. — Иначе я не смогу остановиться. А это доктор пока запретила.

Стефани покраснела, поняв, о чем он, но улыбнулась. Теперь она была уверена, что он не играет ее чувствами, а просто не хочет рисковать жизнью ребенка и ее здоровьем, и на этот раз у нее не возникло томительного разочарования. Она спросила:

— А ты с ней об этом говорил?

— Говорил, — признался Клайв. — Я все-таки надеялся.

— Вы никогда не сдаетесь, мистер Стэнворд, — произнесла Стефи с изрядной долей уважения в голосе, а потом добавила со вздохом: — А я в какой-то момент подумала, что это все.

— У беременных женщин часто с нервами не в порядке, — изрек он с видом знатока.

— А ты откуда знаешь? — быстро спросила девушка.

— Книги иногда читаю, — засмеялся Клайв. — И хватит подозревать меня во всех смертных грехах.

Стефи еще некоторое время молча улыбалась, глядя на его счастливое лицо, затем проговорила торжественно, взяв его за руку:

— Клайв Стэнворд, я согласна стать вашей женой. — Потом прибавила, подумав: — Кажется.

— Уф, Стефи, — услышала она облегченный вздох Клайва, — я уже думал, ты никогда мне этого не скажешь. И никаких «кажется». Теперь я позволю себе поймать тебя на слове.

— Ладно, чего уж там, — рассмеялась она, обнимая его. — Если бы ты знал, Клайв, как я устала с тобой бороться.

Маленькая Элизабет Стэнворд родилась пятого апреля. Стефани и Клайв к тому моменту были женаты уже четыре месяца, но Стефи все никак не могла привыкнуть к своему счастью. Иногда ей казалось, что это сон. Только когда муж нежно улыбался ей и прижимал к своей груди, сомнение в реальности происходящего покидало ее.

В тот весенний день Стефи сидела в саду и любовалась розами, теми самыми, которые так любил Клайв. Неожиданно она почувствовала боль в пояснице, а потом сильный спазм в животе. Она поняла, что пришло время. Стефани с трудом встала и попыталась идти, но ноги не слушались ее, а боль не прекращалась. Она беспомощно оперлась о скамейку и крикнула:

— Клайв!

И тут же увидела его фигуру, появившуюся на террасе. Клайв быстрыми шагами приблизился к ней, еще издали спросив озабоченно:

— Что, уже начинается?

— Кажется, да, — с трудом ответила Стефани, скорчившись от очередного спазма.

Клайв подхватил ее на руки и внес в дом. Поднявшись в ее комнату, он проговорил:

— Постарайся расслабиться. Все будет в порядке, я с тобой. Сейчас вызову вертолет.

Он вышел, а Стефи, обессиленная страхом и болью, попыталась успокоиться. Но Клайв же сказал, что все будет в порядке, значит, так оно и будет. Теперь она ему верила.

Когда он вернулся, она схватила его за руку и не отпускала до самого родильного отделения. Ей повезло: роды были быстрыми и не тяжелыми, но страх не отпускал ее до того момента, пока она не услышала крик младенца. До этого Стефи казалось, что с ребенком может что-то случиться и это будет расплатой за все ее глупости. Но все прошло хорошо, и через некоторое время она уже лежала в той же палате, что и несколько месяцев назад, полуживая от усталости, но совершенно счастливая. Она ждала Клайва.