Говоря по правде, первый раз ему стало плохо именно там, в деревне, когда выяснилось, что бабушка представляла его совсем не так и что это не большая беда, потому что она живо подгонит его под свои представления о младшем и самом любимом внуке.

Раньше у Лидии Ивановны каждое лето гостили хотя бы три внука, а в особо удачные годы их бывало и шесть, и восемь, да и родители их тоже наведывались, поэтому в доме всегда готовили, всегда шумели и всегда были готовы пить чай с пирогами. Но к тому моменту, когда Виталику исполнилось пять лет, все прочие внуки были уже взрослыми. Правда, на улице было много других ребят, которые с удовольствием брали приезжего в свои игры. Так что Виталик старался проводить во дворе как можно больше времени, потому что дома его ждала уменьшенная модель ада.

Лидия Ивановна привыкла делить внимание между всеми своими любимыми внуками поровну и проводила с ними всё время, свободное от общественной работы. Но Виталик появился на свет в такое странное время, когда старая общественная работа Лидии Ивановны перестала быть необходимой людям, они даже посмеивались над ней (тайком), а новую она ещё не придумала. Оставалось воспитывать Виталика и отдавать ему все силы и любовь. Под воспитанием бабушка понимала переламывание внука под себя, под любовью — осознание того, что она всё делает правильно и для его же блага. Настроение бабушки предугадать было нельзя — и ребёнок вечно попадал под шквальный огонь. Будь на его месте более решительный парень, он бы по шпалам вернулся в город, к родителям. А Виталик решил, что бабушку надо развеселить. После того как ему несколько раз особенно сильно досталось за разнообразные увеселительные выходки, Виталик понял свою ошибку: перед тем как пытаться развеселить бабушку, развесели самого себя. А там, глядишь, и бабушка подтянется. На это ушёл весь остаток лета, а потом ещё целый учебный год. В школе Виталик усердно тренировался на одноклассниках, так что его даже с уроков иногда выгоняли, чтобы устранить этот бессовестный источник веселья и донести учебный материал до остальных учеников. А когда наступило лето и парня снова отправили к бабушке, оказалось, что веселиться она не намерена. Ишь, чего выдумал, Аркадий Райкин доморощенный!

Отсиживая в подвале очередной срок за хулиганские выходки и непочтительное отношение к старшим, Виталик со скуки придумал игру: тот уголок, в котором он сейчас находится, — это такое специальное, очень уютное, очень доброжелательное и страшно секретное место. И пусть над головой по кухне с половником наголо проносится бабушка и целая вражеская конница, и отряд вступивших на тропу войны каманчей, и армия гоблинов, и даже один боевой слон — там, где сейчас находится Виталик, всё хорошо и спокойно.

В то лето бабушка особенно часто запирала внука в подвал или в сарай с садовыми инструментами, так что со временем он усовершенствовал свою игру. Теперь уже не только маленький уголок, в который он забился, но и весь сарай (или весь подвал) становился секретным, уютным и славным местечком. Ещё через год Виталик научился распространять своё влияние на весь дом — кажется, даже бабушка это почувствовала, потому что вдруг перестала запирать его в воспитательных целях в разнообразных карцерах. В самом деле, зачем помещать нарушителя туда, где ему хорошо? А хорошо ему, паразиту такому, похоже, везде. Через год бабушка продала свой дом в деревне и переехала в город, поближе к детям, так что Виталик почти забыл про своё умение создавать себе уют в самых некомфортных условиях.

Вспомнил он об этом только сейчас — услыхав, как две старухи ругают ни в чём не повинного парня. Оказалось, что детская уловка работает: стоило в красках и подробностях вообразить, что всё это здание — вполне приятное местечко, как дела постепенно и в самом деле пошли на лад. Во-первых, его избавили от необходимости заниматься нелюбимым и скучным делом. Во-вторых, дали возможность позаниматься делом любимым и увлекательным. В-третьих, похвалили зачем-то, ни за что ни про что. В-четвёртых, поведали полезную житейскую мудрость.

Когда бригада ремонтников покидала Мёртвого Хозяина Дом, всё в нём сияло — казалось, здание помолодело лет на пятьдесят, а беспощадное время, усердно подтачивавшее его в последние полгода, насытилось и нашло себе другую пищу. Впрочем, к вечеру всё снова начало приходить в негодность: вернувшиеся с заданий Лёва и Артур обнаружили всё ту же разруху, которая встретила их с утра, до прихода чудесных ремонтников. На следующий день Даниил Юрьевич решил поставить небольшой эксперимент и пригласил одного только Виталика, сославшись на то, что у него что-то не заладилось с компьютером. Едва только этот парень распахнул дверь в здание Тринадцатой редакции и, перепрыгивая через ступеньки, помчался на второй этаж, как Мёртвого Хозяина Дом вновь волшебным образом преобразился.

— Слушайте, мне у вас тут очень нравится, — нахально заявил Виталик, представ перед Даниилом Юрьевичем. — По-моему, у вас сегодня даже лучше, чем было вчера, когда мы уходили.

— Да, возможно, возможно, — кивнул шеф, прислушиваясь к своим ощущениям, вернее будет сказать, прислушиваясь к ощущениям своего дома. Дом, кажется, был счастлив, как бывает счастлив ребёнок, которому наконец-то подарили долгожданного щенка.

— Если вы заняты, то давайте я к бабкам пока сгоняю. Они меня вчера обещали угостить.

— Сгоняй, сгоняй, — улыбнулся Даниил Юрьевич, придумывая и отвергая сто сорок восьмой способ оставить этого Виталика здесь насовсем. — Только не называй их бабками. А то можешь недосчитаться зубов или даже жизненно важных органов.

— Интересно вы живёте! — с завистью произнёс парень — и умчался.

Когда Даниил Юрьевич дошёл уже в своих мыслях до того, чтобы похитить мальчишку и запереть в подвале по методу его родной бабушки, а Кастора попросить слепить какую-нибудь убедительную отговорку для прикрытия, к нему на приём попросился Артур. Уж он-то никогда не позволял себе врываться к начальству без предупреждения — а вдруг его не примут и выставят за дверь? Это же унижение, практически несовместимое с жизнью.